Исследователь поведения приматов Сьюзан Перри из США разгадала секрет небывалой социальной стабильности в группах южноамериканских обезьян капуцинов. Результат был парадоксален: оказывается ее обеспечивает наличие в группе клановости, коррупции и политических закулисных интриг. Так, может быть, и людям нужно перестать бороться с данными явлениями?

Социальной стабильности общества человечество пытается достичь, наверное, с тех пор, как появился сам вид Homo sapiens. Однако, увы, пока что эти попытки не увенчались успехом — в лучшем случае эта самая стабильность длится несколько десятилетий, а потом начинаются кризисные явления. Естественно, для того чтобы все-таки добиться поставленной цели, люди пытаются анализировать происходящее, однако долгое время, с моей точки зрения, все исследователи, работающие в данном направлении, просто шли по неверному пути.

В частности, они немножко неправильно формулировали исходный вопрос: вместо того чтобы понять, при каких условиях общество может достичь стабильности, они анализировали проблему возникновения нестабильности (как тот самый персонаж из известного анекдота, который во дворце Снежной королевы пытался сложить из букв "Г", "О", "Р" и "Е" слово "Счастье"). И здесь мнения разделились: одни (например, идеологи коммунизма Карл Маркс и Фридрих Энгельс, а также их предшественники и последователи) считали, что нестабильность возникает из-за неправильной организации общества (социальное неравенство, отсутствие возможности для многих карьерного роста и т.п.). В итоге рождался весьма логичный, но в то же время абсолютно неверный вывод — когда общество будет организовано правильно, то социальная стабильность наступит сама собой.

Увы, бурная история XX столетия убедительно показала, что это не так. Автор этих строк сам пережил крах социалистического общества в СССР, а сейчас мы все являемся свидетелями кризиса "общества благоденствия" в Европе и США. Можно, конечно, сказать, что данные модели "правильной" организации общества просто оказались нерабочими, и сразу же придумать новую, однако, скорее всего, она повторит путь уже реализованных, то есть окончится крахом.

Причина же этого краха, как и говорили оппоненты "организаторов", приверженцы другой точки зрения (например, религиозные деятели), состоит в том, что люди не идеальны. Любая модель организации общества подразумевала простую схему: мы устанавливаем правила, которым все следуют. Однако в реальности люди, по разным причинам, не хотели следовать этим правилам: например, члены социалистического общества не хотели честно работать, а члены "общества благоденствия" — концентрировать свои усилия только на потреблении. В итоге, когда количество тех, кто не хотел играть по правилам, становилось достаточно большим, то "правильно организованное" общество в момент разрушалось.

Представители другой точки зрения считали, что социальная нестабильность есть результат того, что "неправильно" устроена человеческая психика. Если бы все люди стали бы "правильными", то стабильность пришла бы сама собой. Увы, и их попытки создать такого "правильного" человека потерпели крах — зоопсихологи и нейрофизиологи выяснили, что поведенческие механизмы, заставляющие нас поступать "неправильно", лежат в области подсознания, работу которого люди контролировать не могут. Поэтому-то как ни воспитывай человека (а любой процесс воспитания воздействует в основном на сознательный слой), он не станет все время вести себя так, как хотят от него организаторы "светлого будущего".

Следует заметить, что многие ученые, занимающиеся эволюцией социальной структуры человеческого сообщества, осознали то, что исследования вопроса зашли в тупик из-за неправильно выбранного направления, еще в конце прошлого столетия. Поэтому они решили "пойти другим путем", а именно — исследовать, при каких условиях общество бывает социально стабильным достаточно длительное время. Сложность состояла лишь в том, что среди человеческих сообществ нельзя было найти такого, которое могло бы послужить моделью. Даже племена индейцев Амазонии и папуасов Новой Гвинеи, до сих пор живущие так, как это делали их предки, не защищены от проявления социальной нестабильности ("дворцовые перевороты" и гражданские войны происходят и там). То есть выбрать показательный объект для исследований было очень трудно.

Тогда ученые решили переключиться на сообщества обезьян. Увы, и здесь их поначалу ожидало разочарование — стаи шимпанзе или павианов, которые очень напоминают по структуре человеческие сообщества, просто наглядно демонстрировали отсутствие социальной стабильности. Разочаровавшись в приматах Старого света, этологи и биосоциологи обратились к их родственникам из Южной Америки.

источник