Каким бы успешным ни был альфа-самец у дам, эволюция всё же умеет его окоротить — его гены работают только тогда, когда он окружён слабаками.

Если же мачо становится много, включается механизм сохранения генетического разнообразия, и празднику жизни доминантных самцов приходит конец.

Рыжая полёвка (фото marlesghillie ).

В схватках за самку у животных побеждает самый агрессивный и сильный самец. Если речь идёт о социальных животных, то в группе обязательно будет доминантный самец, спаривающийся с кем его душе угодно, и более робкие и слабые товарищи, не имеющие почти никакого шанса оставить потомство. Впрочем, обычно социальная структура представляет иерархию, где качества альфа-самцовости неравномерно распределены между особями мужского пола. Соответственно, каждый спаривается так, насколько ему позволяют его альфа-гены.

Но тут возникает одна трудноразрешимая проблема из области генетики. Если отбор благоприятствует доминантному самцу, то в будущем вся популяция должна быть захвачена его генами. То есть должно резко упасть генетическое разнообразие. А уменьшение генетического разнообразия неминуемо скажется на самочувствии всей популяции — генетическая однородность делает её беззащитной, нестабильной, склонной к вымиранию. Но ничего такого не происходит, и не происходит как раз потому, что генетическое разнообразие ничуть не уменьшается.

Каким же образом поддерживается разнообразие в популяциях, где отбор, на первый взгляд, благоприятствует накоплению генов доминантного самца? Зоологи из Университета Ювяскюля (Финляндия) построили математическую модель, имитирующую популяцию рыжих полёвок . У этих грызунов всё происходит по классической схеме: есть доминантный самец, который «прессует» всех остальных и имеет неограниченные возможности для спаривания. Оказалось, что одним из механизмов, которые позволяют держать гены доминантного самца в узде, заключается в том, что эти гены благоприятны для самца — но не для самки. Самки, которым досталось генетическое наследство от доминантного папаши, плодят меньше детёнышей, и таким образом путь для генов альфа-самцовости в следующие поколения постепенно сужается.

Но одного этого, как пишут авторы в журнале Science , для поддержания генетического разнообразия в популяции недостаточно. И тут вступает в дело менее очевидный эволюционный фактор. Дело в том, что признаки, позволяющие самцу доминировать, благоприятны для особи только тогда, когда этих генов в сообществе мало. Иначе говоря, как только сильных, агрессивных и вообще мужественных во всех отношениях самцов становится много, все эти прекрасные признаки начинают подвергаться негативному отбору — то есть работать против своих обладателей.

Выводы зоологов полностью подтвердились в полевом эксперименте. Если в группе полёвок были преимущественно низкоранговые самцы и самки, у альфа-самца было много потомства. Если же пропорция смещалась в пользу высокоранговых мачо, то каждый из них был успешным отцом лишь в половину своих потенциальных возможностей.

Признаки, благоприятные лишь при их редкой встречаемости, широко используются в растительном царстве и у беспозвоночных, однако у млекопитающих такой механизм описывается впервые. Что именно при этом происходит, учёные пока сказать не могут. Возможно, альфа-самцы настолько заняты взаимными перебранками, в которых никто никому не хочет уступать, что у них просто не остаётся времени и сил на должное ухаживание за самками. Когда мужчины слишком заняты войной (как вариант, карьерой), дамы начинают скучать, и тут наступает время для самцов, чьи достоинства не столь очевидны. Не слишком утешительный вывод для мачо, но весьма обнадёживающий для скромных и застенчивых юношей, не так ли?