Аргентинский муравей, известный всему миру своими оккупантскими наклонностями, через 20 лет после вторжения в Новую Зеландию безо всякого влияния со стороны человека стал уступать захваченные территории местным видам.

Аргентинские муравьи лакомятся сиропом (фото aroid ).

Борьба с инвазивными видами порой требует хитроумных и весьма дорогостоящих средств. Чтобы защитить экосистемы от вторгшихся захватчиков, экологи ставят электрические барьеры, пытаются мобилизовать естественных врагов или ищут специфические патогены, которые помогли бы ограничить численность инвазивных видов, — это не говоря уже о простых и очевидных способах борьбы вроде банального отстрела или ядохимикатов. Война ведётся с переменным успехом: достаточно вспомнить пресловутую жабу агу, которая пришла в Австралию из Южной Америки и захватила почти весь континент, несмотря на противодействие со стороны человека.

Но чудеса случаются, и вид-агрессор после кратковременного успеха исчезает сам по себе. Именно это происходит с аргентинским муравьём в Новой Зеландии. Аргентинский муравей считается одним из самых опасных инвазивных видов: он всеяден, чудовищно плодовит (благодаря наличию нескольких самок-цариц в колонии), неприхотлив в выборе места обитания. У него почти отсутствует внутривидовая агрессия, он легко уживается с человеком. Аргентинский муравей не только обедняет местную фауну, но ещё и берёт под опеку сельскохозяйственных вредителей, вроде тлей и щитовок.

Аргентинский муравей распространился по всему миру, напасти не избежала и Новая Зеландия. В 2002 году местное правительство выделило около 52 млн долларов США на борьбу с пришельцем. Но, к удивлению экологов, все тревоги по поводу аргентинского муравья в Новой Зеландии оказались преждевременны. С 1990 по 2008 год экологи нашли около 150 зон, где вторгшиеся муравьи основали колонии. К 2011-му в 60 из них аргентинские муравьи исчезли полностью, а в более чем 30 зонах их плотность резко упала. При этом там, где плотность аргентинского муравья оставалась высокой, других видов муравьёв почти не было, но как только численность вида-вторженца шла на спад, биоразнообразие сразу же восстанавливалось.

В статье, опубликованной в журнале Biology Letters , экологи из Университета Виктории обсуждают возможные причины исчезновения, казалось бы, непотопляемого инвазивного вида. По одной из версий, всему виной оказалась генетическая монолитность вида: отсутствие генетического разнообразия делает муравья беззащитным перед заболеваниями. С другой стороны, исследователи отмечают, что муравей удержал свои позиции в районах с более высокой температурой. Наконец, известно, что на родине, в Аргентине, этот вид плохо реагирует на сезон дождей.

Возможно, климатические условия Новой Зеландии оказались не так уж хороши для вторгшихся муравьёв, и спустя 20 лет Золотой век для захватчиков сменился упадком. Это не единственный пример неудачи инвазивных видов на новом месте, точно такое же сокращение численности экологи отмечали в случаях с жёлтым сумасшедшим муравьём на Сейшельских островах и гигантской африканской улиткой . Но что именно заставило эти виды сократить своё присутствие на захваченных территориях, остаётся загадкой...