«Всем доброго утра, – начал Его Святейшество, – я очень рад оказаться здесь еще раз. Я необыкновенно полюбил это место еще во время первого посещения Америки в 1979 году, и считаю геше Сопу, этого замечательного ученого, одним из своих друзей. Я также знал его учителя геше Тхабке и учителя его учителя Лхундупа Цондру – он был первым геше, которого утвердил Тринадцатый Далай-лама после пересмотра системы геше, а впоследствии стал держателем трона Гандена. Геше Тхабке я знал в своей ранней юности.

Что касается геше Сопы, он был одним из тех, кого выбрали для участия в философском диспуте время моего экзамена на титул геше в 1959 году. Он предложил в качестве темы диспута вопрос о природе Будды, как она понимается в Уттаратантре Майтреи. Я волновался из-за экзамена, поэтому помню все довольно отчетливо. Сейчас ему девяносто лет, тело его стало старым и дряхлым, но всю свою жизнь геше Сопа посвятил Дхарме и тибетскому делу, так что ему не о чем сожалеть».

Его Святейшество сказал, что рад тому, как много людей собралось здесь послушать объяснения буддийского текста, но сначала он хотел бы произнести несколько вступительных слов. Религия у человечества появилась четыре – пять тысяч лет назад. Особенности местоположения, образа жизни и философских взглядов различных сообществ людей наложили свой отпечаток и дали рождение непохожим религиозным традициям.

Его Святейшество рассказал о межрелигиозной встрече в Амрицаре, в Индии, где один суфийский ученый отметил, что все религии затрагивают три главных вопроса. Первый из них: кто я? и что такое «я»? Все религии, кроме буддизма, отвечают на этот вопрос верой в существование души, хотя среди них есть и те, что одновременно верят и в закон причинно-следственной связи: то, что происходит с нами в жизни, зависит от того, что мы делаем. В буддизме нет концепции творца, «я» описывается как обозначение, которое мы накладываем на тело и ум. Будда говорил, что представление о существовании «я» является источником наших проблем, и что личность - это обозначение, наложенное на основу из пяти психофизических совокупностей (скандх). При этом личность лишена какой-либо независимой самости. Некоторые спрашивают, означает ли это, что человеческой личности не существует? Будда отвечает: личность существует, но поясняет, что подобно тому как колесницу образуют ее составные части, личность образуют скандхи, и она лишь обозначение, наложенное на совокупность тела, речи и ума.


Сознание, которое играет в образовании личности значительную роль, подразделяется на две категории: сознание, связанное с органами чувств и относящееся к физическим источникам, и ментальное сознание. Его Святейшество объяснил: «Когда я смотрю на вас, сначала я воспринимаю глазами вашу внешность, узнаю вас и думаю: вот мой друг. Когда затем я закрываю глаза, ваш образ остается у меня на ментальном уровне. Именно на этом уровне к нам приходят мудрость и сострадание. Во время сна чувственное восприятие отключается, а в глубоком сне открывается еще один уровень сознания. Таким образом, сознание имеет много уровней.

В последнее время ученые начали интересоваться случаями клинически зафиксированной смерти, после которой тело умершего остается свежим в течение одной, двух или трех недель. Буддисты объясняют это тем, что в теле остается очень тонкое сознание; распад начинается только после полного отделения сознания от тела. За последние пятьдесят лет мы наблюдали около тридцати подобных случаев, но совершенно очевидно, что необходимы дополнительные исследования».

Два оставшихся вопроса, на которые все религии дают ответы, касаются того, имеет ли «я» начало или конец. Согласно буддийскому воззрению, оно не имеет ни начала, ни конца. Здесь Его Святейшество рассмеялся и сказал: «Как буддисту это кажется мне логичным. Но как бы то ни было, я никогда не навязываю буддийских представлений, когда провожу беседы на западе. Я думаю, последователи разных религий могут многому научиться друг у друга, оставаясь при этом приверженцами веры, в которой их воспитали. Например, в 70-е и 80-е годы у нас были очень успешные программы по обмену с христианскими монахами и монахинями.

Однако если какие-то люди сочтут буддизм привлекательным и полезным для себя, тогда они могут принять его. Это совершенно нормально, но очень важно не забывать про уважение к религии, в которой вы были рождены».


Текст, который я буду объяснять, была написан Чже Цонкапой, который жил в конце XIV - начале XV века. С самого начала он проявлял особый интерес к абсолютной реальности и получил наставления ото всех буддийских традиций, существовавших в Тибете. Затем он посвятил себя неукоснительному выполнению практик медитации. Этот текст был написан по окончании долгого периода отшельничества, чтобы выразить глубокую радость и благодарность Будде за его учение о взаимозависимом возникновении».

Далее Его Святейшество приступил к чтению строф, перемежая его комментариями, и заключил: «Текст довольно короткий, но будет чрезвычайно полезно, если вы его внимательно обдумаете. В 1953 году я выучил этот текст наизусть и теперь на досуге часто повторяю его и много о нем думаю – этот текст и “Восемь строф о тренировке ума” заслуживают самого пристального внимания. Я считаю, что размышлять над этими текстами намного полезнее, чем повторять “Ом мане падме хум”, хотя, конечно, мантры я тоже читаю».

Затем все присутствующие, ведомые Его Святейшеством, прочли строфы об обретении прибежища в Будде, Дхарме и Сангхе и зарождении бодхичитты.

Во время обеда Далай-ламе нанес визит губернатор штата Висконсин Скотт Уокер. После обеда Его Святейшество выступил перед собранием тибетцев, проживающих в штатах Миннесота и Висконсин.

«Я очень рад, что моя поездка в Мэдисон сделала возможной встречу с вами, чьим новым домом стала эта земля. Мы провели в изгнании уже пятьдесят четыре года, уже третье поколение появилось на свет, но, молодые и старые, мы сохраняем свою культуру и гордимся, что мы – тибетцы. В мире растет число людей в мире, которым стало известно о борьбе тибетского народа; число китайцев, знающих о нашем деле и сочувствующих ему, также приумножилось. Если новый китайский лидер Си Цзиньпин будет проводить государственную политику, исходя из реальности, придерживаться реалистического взгляда на происходящее, мы можем надеяться на перемены к лучшему. Ни в Тибете, ни в изгнании не ослабевает решимость тибетцев, равно как и наша приверженность ненасилию».

Его Святейшество затронул вопрос о поклонении духу Долгьялу, или Шугдену, что, по его мнению, создает серьезные помехи. Те, кто принимает прибежище в Долгьяле, не могут обрести прибежище в Трех драгоценностях. Это также ставит под угрозу гармоничное сосуществование многочисленных тибетских буддийских традиций. Он привел слова Панчена Ринпоче о том, что восхищение другими религиозными традициями должно быть подобно сиянию драгоценного камня – излучать свет во всех направлениях.

Затем Его Святейшество пригласили выступить в парламенте штата Висконсин, где его представили как человека, который посетил Мэдисон во время своей самой первой поездки по США в 1979 году, который даровал здесь самое первое посвящение Калачакры в западном мире в 1981 году, и который находился как раз в Мэдисоне, когда получил известие о присуждении ему Нобелевской премии мира в 1989 году.

Его Святейшество поприветствовал членов собрания словами: «Братья и сестры, для меня огромная честь обращаться к вам, к представителям народа этого штата. Я восхищаюсь демократией и по мере сил продвигаю ее с тех самых пор, как был свидетелем запугивания регента Тибета. Я узнал о достоинствах демократии и мощных возможностях независимой судебной системы, когда был еще мальчишкой. Эти вещи достойны восхищения. В 1951 году я принял на себя всю полноту государственной власти, а в 1952 году был создан комитет по проведению реформ; начинание не увенчалось успехом, потому что китайская сторона проводила реформы в соответствии с собственным планом. В 1959 году после побега в Индию, мы начали изменения в нашей системе управления. После первых выборов в 2001 году я наполовину передал государственные полномочия новому лидеру, а после выборов 2011 года я решил, что пришло время не только мне удалиться от дел, но и поставить институт Далай-лам полностью вне политики.

Одним из моих обязательств является работа по распространению общечеловеческих ценностей ради счастья всех людей; мое второе обязательство касается способствования межрелигиозной гармонии. Третье обязательство связано с Тибетом, ведь я тибетец. Я был когда-то главой светской и духовной власти, но сейчас меня заботит сохранение буддийской культуры, культуры мира и ненасилия. Вот на это и направлены мои усилия. Спасибо!».

Завтра Его Святейшество примет участие в диалоге «Измени свой ум, измени мир».



http://savetibet.ru