Как только Его Святейшество занял место на троне, монгольские буддисты вознесли молитвы о его долголетии. Эти молитвы из гуру-пуджи (тиб. лама чопа) они читали на тибетском языке. Когда церемония завершилась, Далай-лама сказал: «Прежде всего, большое вам спасибо за подношение пуджи долгой жизни. Я заметил, что в части, относящейся к восхвалению и призыванию, вы изложили историю отношений между монголами и Далай-ламами. Когда третий Далай-лама, всеведующий Сонам Гьяцо, уезжал в Монголию, его служитель, держась за поводья его лошади, прочел такую молитву: “О светоч учения Чже Ринпоче, да рассеешь ты тьму, в которую погружены живые существа”. Третий Далай-лама заложил в Монголии прочную основу Дхармы и, особенно, традиции школы гелуг».

«Когда я впервые приехал в вашу страну в 1979 году, в мою честь также провели молебен о моем долголетии, во время которого многие молящиеся плакали, и я сам не смог сдержать слез. Однако, человек, который совершал подношение цога, попытался надеть шапку, которая была слишком мала для него, поэтому он просто положил эту шапку себе на голову, и я помню, что это меня развеселило. С тех пор я побывал в Монголии несколько раз, хотя для некоторых мой приезд вспоминается лишь в связи с запретом пить водку. Тем не менее, в будущем мы будем встречаться снова и снова».

Его Святейшество рассказал еще две истории. Однажды великий ученый и искусный практик Серконг Дордже Чанг даровал учения в Лхасе. Как-то он задал слушателям вопрос, на который ни один из них не смог ответить, и только один из монголов предложил ответ, доставивший учителю огромную радость. А во времена Тринадцатого Далай-ламы, Нгодруп Цокньи, ставший впоследствии одним из партнеров Его Святейшества по монастырским диспутам, принимал монашеское посвящение. В определенный момент монах должен приподнять верхнюю складку нижнего монашеского одеяния, чтобы получить благословение проводящего церемонию наставника, а Нгодруп Цокньи этого не сделал. И был поражен, когда Тринадцатый Далай-лама резко одернул его, заговорив по-монгольски.

В прошлом монголы, обучавшиеся в монастырях Тибета, прилежно изучали философию. Сегодня в учебных заведениях тибетского сообщества в эмиграции снова много монгольских студентов. Его Святейшество сказал, что возлагает на них большие надежды.

Вернувшись к посвящению Ваджрабхайравы, которое он начал в предыдущий день, Его Святейшество напомнил, что просил учеников обратить внимание на свои сны. Он привел слова Арьядевы, который писал, что те, в чьем теле проявлен элемент земли, склонны видеть очень ясные сны. Затем Его Святейшество продолжил объяснения по «Основе всех благих достоинств», прочитав строфу из этого сочинения:

Основа обретения двух достижений ‒
Поддерживаемые в чистоте обеты и самаи.
Благослови, чтобы, удостоверившись в этом,
Я берег эти обеты и обязательства, как собственную жизнь.

Завершив чтение, Его Святейшество заметил, что обучение не должно быть прерогативой только монахов, миряне также должны использовать любую возможность для того, чтобы учиться. Снова вернувшись к посвящению, Его Святейшество сказал, что посвящение призвано помочь нам преодолеть обыденное восприятие. Он процитировал строфу из главы 22 сочинения Нагарджуны «Муламадхьямака-карика»:

Татхагата не является скандхами
И не отличен от них.
В нем нет скандх, и он отсутствует в них.
Он не владеет скандхами.
Что же тогда Татхагата?

«Такой же анализ мы можем провести и в отношении себя. Если мы начинаем искать [где же ‘я’], то не находим ничего. Но это не означает, что мы не существуем, это лишь показывает, что человек – это обозначение, наложенное на основу, представляющую собой совокупность различных факторов».

Что касается обетов, Его Святейшество заметил, что обеты пратимокши или личного освобождения, призваны удержать нас от причинения вреда другим; обеты бодхисаттвы служат для обуздания эгоизма, а тантрические обеты ограничивают цепляние за обыденное восприятие. В то время как обеты пратимокши относятся к действиям на уровне тела и речи, обеты бодхисаттвы и тантрические обеты обуздывают непокорный ум. Его Святейшество даровал собравшимся и обеты бодхисаттвы и тантрические обеты.

Дневную сессию Его Святейшество начал с замечания, что бодхичитта – это состояние ума, находясь в котором, вы сначала думаете о других, а потом о себе. Бодхичитта необходима для обретения всеведения. Он снова привел слова из «Муламадхьямака-карики» Нагарджуны:

Все взаимозависимо возникающее
Именуется пустотой,
Зависит от обозначения, ‒
Это и есть Срединный путь.
(Гл. 24, ст. 18)

Для практики тантры необходимы как бодхичитта, так и понимание пустоты, подобно тому, как для того, чтобы уравновесить чаши весов, нужны два груза.

Перед тем, как завершить посвящение, Его Святейшество прочел сочинение Второго Далай-ламы, Гендуна Гьятцо «Две йогические ступени тантры Ямантаки» и дал краткие объяснения по нему. Когда посвящение было завершено, Его Святейшество заметил, что преданные практикующие обращаются к различным частям посвящения, когда это необходимо. По просьбе учеников Его Святейшество дал устную передачу молитвы о скорейшем перерождении Халха Джецун Дампы, ушедшего из жизни в Монголии около двух лет тому назад.

Учения были завершены подношением цога, и Его Святейшество на прощание дал совет: «Мы закончили учения по Дхарме для монгольских буддистов. И теперь самое важное прилагать все усилия, чтобы взрастить бодхичитту и постижение пустоты».








http://savetibet.ru