Обзор докладов нумизматической  конференции в Казани

(Продолжение)

Домонгольская тематика конференции всё же не закончилась только что рассмотренным докладом А. Мамедовой.

Евгений Александрович Беговатов и Алексей Игоревич Бугарчёв доложились по монетному чекану династии Симджуридов Х в.

Имя первого представителя этой династии Абу Имрана Симджура, тюркского гуляма саманидского эмира Исмаила б.Ахмада, впервые упоминается в 298/911 г., когда он получил грамоту на управление Сейстаном. Его сын Ибрагим б.Симджур в 333/945 г. был назначен правителем Хорасана; скончался в 337/948 г. Монеты двух первых симджуридов неизвестны.

Внук Симджура Мухаммад б.Ибрахим впервые заявил о себе при саманиде Абд ал-Малике I (343-350 /954-961), вёл активную военно-политическую жизнь при двух последующих  эмирах Мансуре I (350-366/961-976) и Нухе II (366-387/976-997) и скончался в 378/989 г. В 361 г.х. в Герате  он начал чеканку динаров со своим именем, а также с именем саманидского сюзерена, которая продлилась по 367 г.х. С 368 по 377 г.х. его динары стали чеканиться уже в Нишапуре.

С 373/983-4 на политической арене появляется сын Мухаммада – Абу Али Мухаммад, который занял место отца в Герате. Там же в 373-377 гг.х. стали чеканиться динары с его именем и с именем Нуха II. После смерти отца Абу Али перебирается в Нишапур, где с 379 по 383 г.х. ежегодно выпускались его дирхемы, а с 383 по 385 г.х. и динары. На рис.18  приведён его нисабурский динар 383 г.х.. В 382 г.х. Абу Али с помощью караханидов попытался освободиться от опеки Нуха II, но неудачно, и в 385 г.х. его карьера закончилась.

Рис. 18


Брат Абу Али – Абу-л-Касим Али б.Мухаммад владел Джурджаном и в авантюры Абу Али не вмешивался. В недавно найденном Билярском кладе оказалось 2 типа дирхемов Абу-л-Касима, чеканенных в Джурджане в 387 г.х. На рис.19 приведён скан одного из этих дирхемов (Беговатов, 2005, с.33 №7). Интересно, что из всех монет симджуридов, только на дирхемах Абу-л-Касима опущено имя саманидского сюзерена. Но в 388 г.х. он вступил в военный конфликт с Бектузуном (каммергером Нуха II) и после ряда сражений в 392/1002 г. попал в плен к Махмуду Себуктегину (другому вассалу Саманидов). На этом династия Симджуридов закончила своё существование.

Рис. 19

Второй доклад Евгения Александровича Беговатова (без соавторов) назывался «Метрология нумизматического материала Билярского клада куфических монет рубежа X-XI вв.». Первая информация об этом кладе, найденном в 2001 г. экспедицией Казанского университета близ с. Билярск в Татарстане, была доложена им на ВНК-ХI (Беговатов, 2003, с.71). Всего в кладе вместе с многочисленными обломками находилось 1785 экз. Атрибутированы из них монеты: династии Мамунидов – 265 экз.; Зийаридов – 149,  Буидов (Бувейхидов) – 39; Симджуридов – 13; Саманидов – 4; Караханидов – 3. Темой данного доклада автора было обсуждение элементного состава монет клада, определённого методом эмиссионного спектрального анализа. (Этот метод относится к разрушающим методам анализа). Понятно, что многочисленные цифровые данные больших таблиц я не мог запомнить, но о чём шла в нём речь – я могу проиллюстрировать небольшой табличкой. В ней приведены средние значения количества 10 химических элементов в монетах клада, рассчитанных мной по данным для 48 монет 5 династий из работы автора (Беговатов, 2005, с.41, таб.А). Кроме того, из тезисов автора на ВНК-14 в таблицу добавлены данные по составу дирхемов династии Мамунидов, уже усреднённые автором для 50 дирхемов (Беговатов, 2007, с.71). Исходные значения определялись с точностью до  0,01%, а расчётные данные в нашей таблице округлялись до 0,1%.

Среднее содержание различных элементов в монетах Билярского клада
 

Данные таблицы говорят сами за себя. Чем ниже проба серебра в монетах и больше основной лигатурной добавки меди, тем больше примесных элементов, характеризующих степень очистки сплава. Если используемый металл для чеканки дирхемов получался непосредственно из руды (а не путём переплавки старых или иноземных монет), то именно по содержанию примесей можно установить, из какого рудника получено серебро для чеканки монет.

Кстати, именно этому вопросу был посвящён уже упоминавшийся мной вскользь доклад Натальи Валерьевны Ениосовой на проходящих параллельно Халиковских чтениях «Новые данные о химическом составе арабского монетного серебра VIII-X вв.». Остановимся кратко на содержании её доклада. Завершив исследования химического состава ювелирных изделий русского средневековья (Ениосова и др., 2008, с.107-186) автор приступила к исследованиям химического состава куфических монет – основного серебряного сырья для русских ювелиров того времени. Объектом новой работы стали дирхемы из кладов куфических дирхемов, найденных на крупнейшем Древнерусском курганном могильнике Гнёздово под Смоленском. На сегодня там найдено 11 кладов, содержавших 1100 монет общим весом более 4 кг. Для исследования было отобрано из этих кладов: из фондов Эрмитажа 200 дирхемов, из фондов ГИМ – 150. В качестве метода анализа использовался рентген-флюоресцентный анализ (РФА), рис.20.




Рис. 20


Не касаясь технических принципов его работы, обратим внимание на одну из очень важных его особенностей, что это – неразрушающий метод анализа.  В России этот метод применительно к анализу  элементного состава монет (в первую очередь античных) регулярно стал применяться с середины 1990-х гг. (Дюков, Смекалова, Фролова, 1996, с.16; Смекалова, Дюков, 1998, с.226-236; они же, 2001). К сожалению, метод РФА имеет и недостатки. Применительно к исследованию монет он позволяет определять элементный состав только в поверхностном слое толщиной порядка 10 микрон, т.к. рентгеновские лучи используемых длин волн не проникают глубже. Второй недостаток – невысокая чувствительность, не позволяющая определять микропримеси в концентрациях ниже 0,001%.

Гнёздовские клады состояли преимущественно из саманидских дирхемов всего Х в. Первоначально высокая проба саманидских дирхемов  на рубеже IX-X вв. ~95% к 956 г. снизилась до ~80%.  Основными лигатурными добавками к серебру в них оказались медь и свинец, а из примесных элементов – больше всего  висмута и золота. При сравнении состава арабских дирхемов и английских денариев в первых в среднем много висмута и мало золота, во вторых – наоборот.

Сравнивая состав дирхемов разных саманидских монетных дворов – Андерабы, Шаша и Самарканда, то во всех случаях обнаружены висмут и золото. Например, в дирхемах Самарканда висмута обычно 0,5-5%, однажды даже 20%, золота 0,3-1%, один раз 3%. Висмут делает серебряный сплав хрупким. Дирхемы с большим его содержанием характеризуются наличием сплошной сетки трещин на их поверхности, а дирхемы без висмута всегда гладкие.

Известно, что масштабное производство саманидских дирхемов для их экспорта в Восточную Европу стало возможным благодаря разработке серебро-свинцовых рудников Паншира в Афганистане и Карамазарской рудной области на территории современных Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. (Буряков, 1974, с.94-128). На масштаб разработки среднеазиатских рудников указывают, например, 9 тысяч тонн шлаков у рудника Лашкери. К середине Х в., когда проба саманидских дирхемов стала заметно падать, глубина рудников достигла 300 м, а в глубине содержание висмута было много больше, чем вблизи поверхности.

В аббасидских дирхемах, использовавших серебро с рудников юга Передней Азии, обнаруживается ртуть, иногда очень много.

Очень интересный доклад и, я бы сказал, – в пионерском  для российских исследователей направлении изучения монетного дела мусульманского средневековья.

Остальные доклады Казанской нумизматической конференции посвящены в основном джучидской нумизматике, ими и будет закончен наш обзор в следующем сообщении.

1. Беговатов Е.А., 2003. Билярский клад куфических монет конца Х – начала XI в.// Тезисы докладов и сообщений ВНК-XI. СПб.

2. Беговатов Е.А., 2005. Заметка по нумизматике Прикаспийских государств рубежа X-XI вв. (Саманиды, Симджуриды, Буиды, Зийариды) // Древности Поволжья: эпоха средневековья (Исследования культурного наследия Волжской Булгарии и Золотой Орды). Казань.

3. Буряков Ю.Ф. 1974. Горное дело и металлургия средневекового Илака V – начала XIII в. М. (Цитируется по Ениосова и др., 2008, с.158).

4. Дюков Ю.Л., Смекалова Т.Н., Фролова Н.А., 1996. Состав металла статеров боспорских царей (228-332 гг. н.э.) // Тезисы докладов ВНК-IV. M.

5. Ениосова Н.В., Митоян Р.А., Сарачева Т.Г., 2008. Химический состав ювелирного сырья эпохи средневековья и пути его поступления на территорию Древней Руси // Цветные и драгоценные металлы и их сплавы на территории Восточной Европы в