В росписи Софии Киевской (1017-1032) — первого монументального пятинефного крестово-купольного храма Древней Руси превалировала фреска, украшающая центральный и боковые нефы, трансепт  и хоры. Сюжеты для нее брались из семитысячелетней Священной истории, в пространство которой христиане-русичи вступили после принятия православия. 

Эта мировая история начинается с изображения сцен из Ветхого Завета, расположенных в западной части храма, и развивается до Евангельской сцены Благовещения на восточных столбах, приглашая зрителя к движению с запада на восток — от входной галереи к апсидам.

Иное построение фресок в центральном кресте. Здесь они располагаются на сводах и на верхних частях стен тремя регистрами: верхний - своды ветвей креста, средний регистр - полукружия над трех-пролетными арками хоров и нижний — простенки над трех-пролетными арками первого этажа. Евангельские сцены от Рождества Христова до Вознесения разворачиваются по часовой стрелке в пределах каждого регистра. Чтобы обозреть их все, надо обойти вокруг подкупольного пространства три раза.

Начинался Евангельский цикл на своде северной ветви центрального креста не- дошедшими до нас сценами «Рождества Христова» и «Сретения» и, развертываясь по ходу часовой стрелки, переходил на своды южной и западной ветвей — до сцены «Входа в Иерусалим». Затем он переходил на верхний регистр стен, где были расположены плохо сохранившиеся сцены страстей Христовых : «Христос перед Каифой», «Распятие», «Положение во гроб» и, вновь обойдя полный круг, евангельский рас-сказ спускался в нижний регистр к сценам «воскресения»: «Жены-мироносицы у гроба господня», «Сошествие во ад», «Уверение Фомы» .

Принцип кругового расположения фресок в центральном подкупольном квадрате логически вытекал как из к архитектурного типа храма, так и из характера литургического действия, развертывающегося вокруг амвона, расположенного в центре это-го квадрата.

Поскольку тип крестово-купольного храма получил полное господство в Древней Руси, постольку и вся система древнерусской храмовой росписи строилась по тому же принципу, который лежит в основе росписей Софии Киевской. Однако, если в этом соборе расположение фресок строго следует хронологической канве евангельского рассказа, то в большинстве других церквей, особенно новгородских и псковских, встречаются свободные отступления от его хронологии.

Фрески центрального креста были завершены не позднее 1046 года, когда произошло первоначальное освящение храма. Их характеризует монументальность, связанная не только с крупными размерами фигур, но и с обобщенными трактовками всех объемов, с крупными плоскостями цветовых пятен. Многофигурные композиции отличаются немногословностью и особой торжественностью. Как правило, они обладают подчеркнутой центральной осью, по сторонам от которой размещаются в строгом соответствии друг-другу все части композиции, ориентированные на плоскость стены. Архитектурные кулисы, изображенные на фресках, располагаются параллель-но плоскости самих фресок, добавляя эпичности евангельскому рассказу. Как отмечает В.Д. Сарабьянов*, в росписях Софии Киевской «последовательно проявилась» система живописи ликов, преобладавшая в византийском искусстве XI века: использование оливковых притенений и розовых подрумянок, тонкими лессировками накладывавшихся на светло-охристую подготовку, создавая пластически-выразительный объем лица. Так же трактуются единоличные изображения святых, украшающие стены и столбы центрального креста: фигуры выделяются своей монументальностью. В обобщенной характеристике лиц нет и намека на мелочную линейную трактовку формы, получившую распространение к середине XII века. На южной и северной стенах хоров были представлены евангельские сцены, связанные с таинством евхаристии - с таинством причащения хлебом и вином, как плотью и кровью Христовой. Это «Чудо в Кане Галилейской», когда Христос претворил воду в вино, и «Тайная вечеря», на которой Христос установил таинство евхаристии. Под «Тайной вечерей» было написано, ныне почти утраченное, «Чудо умножения хлебов».

Размещение этих сюжетов на хорах было не случайным. В Киевской Руси, как и в Византии, хоры были закреплены за княжеским семейством . Причащаясь, князь и его семья видели перед собой сцены, намекавшие на таинство евхаристии.

В этих фресках был сформулирован новый идеал святого образа, «выразитель-ного своей мощной пластикой, неклассически крупными и, порой, даже огрубленными чертами лица, но исполненного небывалой внутренней сосредоточенности и ду-ховного напряжения, иногда граничащего с экзольтацией» (там же. с.233) Этот идеал получил новый импульс к своему развитию в искусстве рубежа XI-XII веков.

* В.Д. Сарабьянов. Фрески XII века в Георгиевском соборе Юрьева Монастыря.-Памятники культуры.Новые открытия. 1997. с.232-239.

В.Н. Лазарев. Древнерусские мозаики и фрески XI-XV вв. -М., 1973.

Волкова А.В.