| К Яакову обратился Дан, его старый приятель, сын посланника Ребе в Алма-Ате (Алматы) Шеваха Златопольского: "У нас проблема, Яша, помоги! У нас Новруз!"
Дальше выяснилось, что Новруз (по-казахски: Наурыз), новый год по солнечному календарю, стал причиной того, в Петропавловск, самый северный город Казахстана, ни один посланник Ребе из Израиля и США прибыть не сможет: учреждения, открывающие визы, в связи с праздником закрыты на целую неделю. И тут семья Златопольских, курирующая и Петропавловск, вспомнила о Пилипееве, виза которому, как оказалось, не нужна. Надо сказать, что Яаков Пилипеев — гордость еврейской общины Донецка. Здесь, в Донецке, он получил начальное еврейское образование, учебу в ешиве-ктане закончил с серебряной медалью (параллельно получил и среднее образование в школе "Ор Менахем"). Обучение продолжил в Мигдаль-Эмеке (Израиль) в знаменитой ешиве "Томхей-Тмимим Любавич", и после пяти лет неустанных занятий ему было присвоено звание раввина. А дальше — была поездка в США и годичная стажировка в центральной синагоге Бруклина "Севенти севен", штаб-квартире Любавического Ребе. В общем, в Алма-Ате знали, к кому обращаться. И, конечно, Яаков Пилипеев дал согласие: "Как бы это выспренно ни звучало, но фактически я оказался единственным спасением Петропавловской общины". Петропавловск — не ближний свет, совсем не ближний. Три самолета туда (Донецк — Москва, Москва — Алма-Ата, Алма-Ата — Петропавловск), три, соответственно, обратно. В пути было много трудностей, нестыковок, задержек. Так, из Алма-Аты в Петропавловск "Ан-24" вместо двух положенных часов летел все четыре. "Но нет тех трудностей, который не смог бы преодолеть настоящий хабадник". И вот все приключения позади: Яаков, наконец-то, в Петропавловске. Население города — 200 000, из них евреев чуть больше пятисот, в основном преклонного возраста. Наверное, поэтому еврейская община города базируется в хэсэде. Предоставим слово Яакову Пилипееву: "Община встретила меня великолепно. И два Седера, собравших в первый вечер 25 человек, а во второй 21, думаю, в их жизни след оставят. Несмотря на то, что материальное положение петропавловских евреев неважное, люди не роптали, не жаловались. И были рады, что Седеры впервые за пять лет у них проводит русскоговорящий. Своего раввина в городе нет, и, как ни горько об этом говорить, возможно, уже не будет. Приезжают только от случая к случаю, по большим праздникам. Так, на Песах к ним приехал я. Пасхальная трапеза оказалась достаточно скромной. Маца, разумеется, была. Но круглую мацу, мацу-шмуру, местные евреи ели впервые в жизни. А вместо кошерного вина старушки-волонтеры предлагали изюмовый компот. В общем, если б не Новруз, я был никогда не узнал, как живут наши собраться в далеком Казахстане". Еще одно из ярких впечатлений Я. Пилипеева — посещение в Алма-Ате могилы сосланного в Казахстан и там и умершего Леви-Ицхока Шнеерсона, отца Седьмого Любавического Ребе: "Ключ от могилы находится в синагоге. Сама могила в десяти минутах ходьбы от синагоги, она ухожена. Вокруг оэля разбросано несколько еврейских могил — и всё, всё остальное кладбище — нееврейское. Нигде еще горечи изгнания я не испытывал так остро, как здесь. И все же, возвращаясь к Песаху, хочу сказать: несмотря ни на что, дух еврейства неистребим, люди, с которыми я встречался, тянутся к своей традиции. И когда целый год к ним никто не приезжает, праздник, на который прибывают посланники Ребе, становится двойным". Борис Лейкин http://aen.ru/ |