Медицина представляет собой область научной и практической деятельности, касающуюся исследований нормальных и патологических процессов, протекающих в чело... читать далее »
Новости по Медицине
15.11.2012 18:09
Как обонятельные рецепторы приобретают запаховую специализацию. Медицина.
Мы чувствуем запахи благодаря миллионам нейронов, заканчивающихся специфическим обонятельным рецептором. Нейроны и рецепторы собраны в группы по нескольку сотен, и каждая такая группа отвечает за строго определённый запах.
Это значит, когда мы нюхаем розу, у нас срабатывают одни рецепторы, возбуждающие соответствующие зоны в мозгу. Если же до нас доносится запах, к примеру, тухлых яиц, то «розовые» рецепторы будут молчать, а вместо них будут работать другие, специализирующиеся на этом запахе.
Обонятельные клетки носа. (Фото .)
Вопрос, как обонятельные нейроны достигают такой специализации, долгое время не давал покоя учёным. Распределение нейронов по группам означает, что во время их развития, созревания и т. д. у них должны работать лишь гены, отвечающие за один запах. Как нейронам удаётся подавлять гены, кодирующие остальную массу обонятельных рецепторов? Разгадать эту загадку удалось исследователям из (США). Опыты учёные ставили на дрозофилах — у этих насекомых есть специальные рецепторы, реагирующие на углекислый газ, и было решено посмотреть, как соответствующие обонятельные нейроны приобретают свою специализацию.
В статье, опубликованной в журнале , авторы сообщают, что им удалось обнаружить комплекс белков, названный MMB/dREAM, от которого и зависит специализация обонятельных нейронов. Однако действуют они довольно своеобразно. Изначально вообще все «обонятельные» гены у дрозофилы — а их около шестидесяти — блокируются с помощью гистонов, которые так плотно упаковывают участки ДНК с этими генами, что синтез мРНК на них становится невозможен. Затем настаёт черёд того самого комплекса MMB/dREAM. В случае СО2-рецепторов этот комплекс снимает с тормозов только ту группу генов, которая необходима для СО2-чувствительности. Гены, отвечающие за другие запахи, остаются под замком. Если бы не было этого общего запретительного механизма, то в каждом обонятельном нейроне получалось бы сразу несколько рецепторов, и никакого обоняния не было бы.
Более того, от активности MMB/dREAM зависит уровень чувствительности нейронов к тому или иному запаху. Если этот комплекс был высокоактивен, то дрозофилы чувствовали самые ничтожные количества углекислого газа. И наоборот — низкая активность MMB/dREAM делала СО2-рецепторы малочувствительными, хотя они сохраняли свою специфичность по отношению к «аромату» углекислого газа. Предположительно, в разных клетках этот комплекс включает разные гены, однако это ещё надо проверить. (В этом случае возникает ещё один вопрос: как MMB/dREAM понимают, какой комплекс генов нужно освободить в конкретной клетке?)
По словам исследователей, такой же или подобный механизм работает и у других насекомых, и у млекопитающих. В связи с этим нельзя не упомянуть про возможное практическое применение полученных результатов. Речь идёт, разумеется, о комарах и москитах, которые находят человека именно по следам углекислого газа. Если у насекомых работает такой же механизм специализации рецепторов, то нужно просто отыскать способ, который заставил бы вышеописанный белковый комплекс активировать сразу несколько групп обонятельных генов — и тогда комару не останется ничего другого, как умереть от голода.