Операция по принуждению Грузии к миру закончилась год назад, но события, разворачивающиеся вокруг тех военных действий, продолжают будоражить умы. Как вы видите эту войну спустя год? Как отразился этот конфликт на России? Поменялось ли за год ваше отношение в этой войне? На эти вопросы отвечают эксперты Русского обозревателя.

Кирилл Фролов

Эта была битва и за Южную Осетию, и за Россию

Годовщина освобождения Южной Осетии - это годовщина возрождения России как субъекта, а не объекта мировой геополитики, как великой Державы.
Если бы тогда Россия дрогнула и сдала своих, народ Южной Осетии, то посыпалось бы все, посыпался бы Российский Кавказ, ибо саакашвилиевская Грузия и ее геополитические покровители объявили бы себя "победителями имперской России" и стали бы на триуфалистской волне поддерживать всех сепаратистов, в том числе откровенных террористов, убивших президента Ингушетии Евкурова. Сдача Россией своих верных друзей аукнулась бы в Приднестровье. А антироссийские власти Украины и Прибалтики, увидев, что Россия сдала своих, развязали бы против русских и пророссийских сил настоящий террор. Так что Россия спасла и Южную Осетию и саму себя. И если бы не кровь, пролитая Героями России в Южной Осетии, то было бы пролито куда больше русской крови.

Действительно, в США никто не отменил принятый Конгрессом этой страны после Второй мировой войны "Закон о порабощенных нациях", согласно которому США поддерживают "стремление к независимости" "порабощенных русским коммунизмом" "народов Украины, Белоруссии, Кавказа, Казакии (Ростовской, Ставропольской областей и Кубани) и "Идель (Волги) - Урала". Это действующий закон об уничтожении России и русских.

Однако геополитическое возрождение России не должно заканчиваться этой победой, признанием Южной Осетии и Абхазии. Нельзя ограничиваться победой в битве за Москву и не выигрывать Сталинград, Курск, отказаться от освобождения Украины и Белоруссии. Пока Знамя Победы не будет воздвигнуто над поверженным Рейхстагом, успокаиваться рано.

Пока существует угроза создания на Украине антироссийского государства, пить шампанское рано. Пока Белоруссия колеблется между Святой Русью и Речью Посполитой, пить шампанское рано! Пока существует режим "мягкого" апартеида русских, пить шампанское рано.

Пока в самой России "пятая колонна" пытается поливать грязью Церковь и великие миссионерские проекты Патриарха Кирилла, когда стреляют в спину русским православным байкерам, отстаивающим русский Севастополь- пить шампанское рано!
Кстати, антинациональное компрадорское лобби и антицерковное лобби-это одно и тоже.
Единственным крупным российским политическим журналистом, который выступил против признания Южной Осетии и Абхазии, является главный редактор "Независимой газеты" Константин Ремчуков. И именно он продолжает в своем издании кампанию по дискредитации Святейшего Патриарха Кирилла. "НГ" дописалась до того, визит Святейшего на Западную Украину, якобы, "провалился". То же самое пишет на антироссийском, оранжевом, проющенковском сайтике "Кредо.вру" грантоед Митрохин, издающий свои антицерковные опусы на гранты фонда Макартуров. Аргументы Ремчукова и миссиофобского пропагандиста Б. Клина о том, что признание Южной Осетии и Абхазии, якобы, приведет к усилению сепаратизма внутри России, не выдерживают критики. Ибо любая поддержка пророссийских территорий укрепляет Российское государство - зачем же от него отделяться , когда к нему стремятся присоединяться? Признание Южной Осетии и Абхазии сделала актуальным и модным тему пророссийского геополитического выбора на постсоветском пространстве. Например, многие русинские организации (это двухмилионнный народ не признан оранжевым режимом Ющенко) желают подписать договора о сотрудничестве с Южной Осетией и Абхазией.

Итак, Президент Медведев, признав Южную Осетию и Абхазию, задал темп геополитическому возрождению России. А многократно усилил его, осмыслил и вербализировал его Святейший Патриарх Кирилл своими программными историософскими выступлениями и миссионерскими действиями, означающими великий, исторический русский православный прорыв, изменение хода истории.
Кстати, лжецами оказались "кредины" и "опричники", обвинявшие Патриарха Кирилла в глухоте к церковным нуждам народа Южной Осетии. Оставшись принципиально верным

Каноническому пути решения проблемы, Патриарх Кирилл добился фактического согласия грузинской церковной стороны с окормлением священниками РПЦ российских военных и пограничников. Министр обороны А. Сердюков заявил, что первые военные священники появятся в воинских частях за пределами РФ. И кстати, прецеденты согласия Поместных Церквей на такую форму присутствия известны. Так, Антиохийский Патриархат не возражал против присутствия священников УПЦ МП в украинском контингенте в Ираке.

Естественно, давно назрел вопрос о появлении в Русской Церкви Владикавказской епархии, это было бы шагом уважения ко всему осетинскому народу и его православному российскому выбору.

Итак, Патриарх Кирилл формулу геополитического возрождения России, начавшегося в Южной Осетии год назад- только строя собственный геополитический проект, проект восточнохристианской цивилизации, Россия сохранит свой суверенитет. Только в системе координат православной цивилизации Россия несет столичные функции, а Москва является "Третьим Римом", во всех остальных цивилизационных проектах
- американском, исламском, секулярно- брюссельском Россия является либо слабой провинцией, либо ее нет вообще.

Поэтому:

Слава России!
Слава Президенту Медведеву!
Слава Русской Церкви!
Слава Патриарху Кириллу!
Слава русским и осетинским героям, отстоявшим Южную Осетию и Россию!
Слава братскому православному осетинскому народу!

Александр Елисеев

Горжусь Россией!

Мое отношение к той войне не изменилось в принципе. Тогда я решительно выступил в поддержку нашей армии и нашего руководства. И был рад, что самые разные люди (даже и Лимонов) выступили против агрессии Саакашвили, на стороне нашей армии – несмотря на все критическое отношение к правительству. Есть вещи, которые должны сплачивать людей на уровне даже надпартийном, внеидеологическом. Ибо настоящая идеология – это любовь к России, к нации, к державе. Сегодня я испытываю гордость за то, что мы не прогнулись и заняли консолидированную позицию в отношении агрессии прозападного режима Саакашвили.

Да, Россия изменилась в те дни. Она стала более собранной и решительной. Россия сосредотачивается, как говаривал канцлер Горчаков, она готова полностью преодолеть «синдром 90-х».

Если же вникать в тот конфликт с точки зрения политологии, то нельзя не заметить следующее. Год назад российскую политическую систему пробовали, что называется, на зуб. Смотрели – а выдержит ли она новый формат, опробованный весной 2008 года. И система выдержала. Сам я был тогда намного более скептичен к технологии ротации элит, выбранной в 2007-2008 годах. И сегодня у меня сохраняются сомнения, хотя не могу не отметить факт – первый экзамен режим выдержал. Вместе со всей державой.

Аркадий Малер

Это была война за свободу православного народа

Как вы видите эту войну спустя год?

Как и любая война, то, что произошло год назад, в августе 2008 года, это трагедия, и мы прекрасно знаем, что Россия делала всё для того, чтобы предотвратить эту трагедию, потому что Россия – это миролюбивая страна, Россия не любит воевать, Россия осознает своё положение в мире, чувствует многообразие своих границ и как страна, испытавшая многократную агрессию в свой адрес от самых разных держав прошлого, понимает цену мирной жизни. Миролюбивая ментальность большей части нашего народа, воспитанная православной культурой и беспрецедентные геополитические масштабы нашего государства идеально соответствуют миссии России как гаранта справедливого мира во всем мире, что в православной историсофии называется “катехоном”, то есть “удерживающим”.

Так вот, в своей защите осетинского народа от агрессии режима Саакашвили Россия повела себя именно как Катехон, именно как Третий Рим, который не может равнодушно смотреть на то, как сильный и неправый обижает слабого и правого. В то же время, в данном контексте я бы хотел особое внимание уделить не России или Южной Осетии., а Грузии – государству, с которым мы оказались в этом вынужденном конфликте. Самое страшное в этой войне то, что она столкнула три православных народа, которым нечего делить и между которыми нет никаких объективных противоречий. Как страна Грузия – это не враг России, а Россия как страна – не враг Грузии. Это не общие слова. В мире есть страны, с которыми у Росси есть объективные противоречия, и объясняются эти противоречия идеологией их элит, сформированной их национальной культурой, которая, в свою очередь, коренится в религиозной основе. Но Грузия не относится к этим странам – это православная страна, история которой теснейшим образом взаимосвязана с историей России. И трагедия Грузии в том, что идеология её политической элиты, особенно в лице такого человека как Саакашвили, не сформирована её национальной культурой – её даже нельзя назвать космополитической, потому что чистого космополитизма не бывает, это идеология сугубо западническая, западоцентрическая, ориентированная строго на США и причем с совершенно “колониальной” интерпретацией самого Запада. Это означает, что грузинская политическая элита пытается понравится Вашингтону больше, чем он сам того хочет.

В итоге прекрасная, древняя православная страна с богатой культурой превращается в безымянную “банановую республику”, неизбежно конфликтующую с собственными соседями, и как будто бы мечтает об этой участи. Поэтому главная война смыслов сейчас происходит внутри самой Грузии – как она видит свое будущее? Как часть общеправославного пространства, или как сателлит государства, находящегося на другом конце земного шара? Режим Саакашвили выбрал второе, а точнее, он был изначально запрограммирован на реализацию этого проекта “банановой республики” для США, и в этом смысле это режим издевательства над собственным народом и его историей, как и любой режим абсолютной утопии. Этот режим как будто бы не понимает, что политики приходят и уходят, режимы сменяют друг друга, государства меняют границы, а народы остаются соседями, и Грузии с Россией придется сосуществовать во все времена, и не факт, что грузины никогда больше не обратятся к русским за помощью, что русским еще не придется спасать самих грузин от уничтожения. Так неужели противоречия между Россией и Грузией настолько серьезно, чтобы поднимать в Тбилиси флаг русофобии и демонстрировать дружбу с Вашингтоном больше, чем с Москвой? Тем более, когда целых два народа на территории этого государства, осетины и абхазы открыто тянутся к России и не хотят подчиняться Тбилиси. Настолько не хотят, что современные осетины и абхазы категорически отказываются причащаться в храмах Грузинского Патриархата, так что их окормление становится невозможным и теперь Московскому Патриархату приходится решать эту проблему. А я абсолютно уверен, что если бы режим Грузии был бы другим, то есть умным и дальновидным, то он бы больше всего дружил с Россией, не устраивал геноцид своего населения и не провоцировал Россию на ответные действия. И тогда этой войны бы не было. Но война была, потому что режим Саакашвили преступно тупой и видит не дальше следующих выборов.

Как отразился этот конфликт на России?

Год назад я назвал этот конфликт поворотом истории, потому что с этого момента стало окончательно ясно, что Россия возродилась как страна, осознающая свои национальные интересы и готовая их отстаивать до конца. Первым событием, с которого начался процесс этого осознания, была наша защита Сербии в марте 1999 года – это был не намек, не симптом, не прецедент, не какое-то начало смутной тенденции, как это можно было бы сказать об иных событиях, противоречащих антинациональной политике либералов, как до, так и после, а именно ясный, недвусмысленный, жесткий ответ всему миру о том, что Россия остается сверхдержавой, у России есть свои собственные национальные интересы и своя миссия. Точно таким же событием стала наша защита Южной Осетии в августе 2008 года, но это уже был окончательный разворот России к самой себе, к своей собственной исторической миссии. Ещё совсем недавно наши оппозиционеры-националисты глумливо обвиняли Кремль в неспособности хоть как-то ответить на провокации Саакашвили, а тут вдруг прошло несколько дней, и мы не только освободили Южную Осетию и Абхазию, но ещё и признали их независимость. После этого решение иных вопросов кажется уже не столь трудным.

Это можно сравнить с похожими процессами на Украине – ещё вчера мы переживали по поводу победы там “оранжевой революции” и ждали со дня на день эту революцию у нас, а уже сегодня режим Ющенко, не раз расколовшийся, не раз сменивший правительство и приведший страну к очередному хаосу, не имеет никакой поддержки. Это весьма показательно – “оранжевые” режимы недееспособны, потому что вся их дееспособность держалась на революционной фанаберии и иностранном инвестировании. И сегодня улицы Киева и Тбилиси сотрясают митинги оппозиции, готовой повторить сюжеты пятилетней и четырехлетней давности. Так может быть украинский и грузинский политический класс задумается не над тем, как красиво повторить взятие картонной “Бастилии”, а над тем, как не повторить очередного четырехлетнего хаоса, а для этого, прежде всего, откажется от услуги тех, кто с удовольствием контролирует этот хаос из за океана.

Поменялось ли за год ваше отношение в этой войне?

Нет, со стороны России это была справедливая война, это была не только война за свои собственные национальные интересы, поскольку режим Саакашвили, безусловно, враждебен России, но и за свободу православного народа осетин, за свободу всей православной цивилизации и против опасного диктатора, поставленного у наших границ. Если Америка может себе позволить, как ей кажется, наводить порядок в любой точке земного шара, то уж Россия тем более имеет право это делать на своих границах. Я могу понять американцев, когда они внушают нам, насколько ужасны те или иные режимы в странах Азии, хотя эти режимы не представляют никакой угрозы для них самих – слишком далеко они находятся. Для нас же подобные режимы находятся совсем рядом, и мы тем более имеем право принуждать их миру, а Грузия – просто непосредственный сосед России, и если наш сосед через стенку совершает смертоубийство, так что жертва кричит “на помощь!”, то мы же не можем на это не реагировать.

Михаил Демурин

Точка еще не поставлена

Принятое российским руководством решение ответить на агрессию Грузии в отношении Южной Осетии и Абхазии операцией по принуждению к миру было абсолютно верным. Верным было и остаётся решение о признании суверенитета Южной Осетии и Абхазии. В 2007 году и в первой половине 2008 года я неоднократно писал о том, что защита осетинского и абхазского народов от шовинистической политики Грузии – это историческая ответственность России. Но, судя по тому, что режим Саакашвили всё ещё существует, а Запад и некоторые наши «союзники» его всё ещё поддерживают, мы не смогли или не захотели придать этой операции и «послесловию» к ней должного комплексного характера, много недоделали на самом грузинском направлении. Надо глубоко проанализировать, что надо доделать, собраться с силами и доделать.

Этот конфликт имел положительное значение не только в смысле стимулирования государственнического образа мышления у руководства нашей страны, но и в плане выявления действительного отношения к России её «союзников» и «партнёров» на пространстве бывшего СССР – Белоруссии, Украины, Казахстана, Азербайджана, Армении, других стран. Он также способствовал усилению реалистических подходов в восприятии российским правящим классом и обществом политики Запада, хотя здесь ещё остаётся очень много невольных или вольных иллюзий и «привязок», от которых ради суверенного будущего России необходимо отказаться. Лучше, если это будет сделано без подобных или больших жертв, но отказ этот должен состояться в любом случае, и чем скорее, тем лучше.

Игорь Джадан

Победила правда – это главный итог Пятидневной войны

Война, которая вспыхнула год назад в Закавказье, и в которую Россия была вовлечена фактически вынужденно, окончилась быстрой и убедительной победой русского оружия. В этой войне русские сумели отстоять жизнь и честь своей страны, своих граждан и спасти от геноцида небольшой традиционно дружественный России и близкий по религии и духу народ. Победа была достигнута как решительностью командования, так и героизмом простых солдат и низовых командиров вкупе с местными ополченцами Южной Осетии. Велика роль и твердой политической позиции высшего политического руководства страны.

Тем не менее, причин для самоудовлетворения и успокоенности нет и теперь, как не было и год назад. Во-первых, Россию в который раз удалось застать врасплох, обманув миролюбивыми речами, и выводы из этого в России всё ещё не сделаны. Саакашвили и его западные наставники действовали, как порою кажется, сообразуясь с тенью германского фюрера и французского императора. Как и в канун Великой Отечественной войны, враг самым циничным образом использовал доверие русских и доставшийся ему фактор тактической внезапности, чем частично и объясняются его успехи на начальном этапе.

Что касается внезапности стратегической, под которой понимается такая недооценка возможности начала войны, которая ведет к запаздыванию реализации военных программ, то врагом на этот раз (как впрочем, и в предыдущий) она была также достигнута, но лишь частично. За короткое время до начала войны с Грузией в России зашевелились, стали проводить переброску сил, срочные учения войск, ускоренными темпами довооружать части Северокавказского военного округа, однако времени уже явно не хватало. Объяснить этот успех врага невозможно ничем другим, кроме близорукости и опасной доверчивости высшего руководства страны, неизменно "ведущегося" на демагогию западного типа. Также отсутствие ясного понимания идущих в мире процессов, самообман и ослепление идеологическим штампами опять, как и в 30-е годы, сыграли свою негативную роль. Настораживает, однако, то, что и на двадцать пятый раз этот номер прошёл "на ура": врагам России удалось убаюкать руководство страны "общечеловеческой" болтовнёй, готовя втайне убийство и насилие над её гражданами.

Во-вторых, столкновение 2008-го года может стать началом серии войн гораздо более крупного масштаба, причинно-следственная связь между которыми будет видна лишь в ретроспекции, подобно тому, как во время гражданской войны в Испании мало кто предполагал, что эта "заварушка" на окраине Европы отзовётся новой мировой войной. В настоящее время речь может идти о серии локальных войн на прилегающих территориях вдоль южной и юго-западной российской границы. Войн, от участия в которых России также будет невозможно уклониться, не рискуя вызвать внутреннюю дестабилизацию. И в плане подготовки к подобным пессимистическим сценариям России также пока похвастаться особо нечем: темпы перевооружения, модернизации и организационной реконструкции значительно ускорились, однако они всё ещё существенно отстают от потребностей, определяемых высочайшей степенью подготовки и оснащения сил потенциального противника и его союзников, а также скоростью их дальнейшего переоснащения и укрепления.

Чтобы ликвидировать провал, образованный в 90-е годы, Россия должна теперь развивать свои вооруженные силы существенно более быстрыми темпами, чем конкуренты. А признаков такого опережающего развития до сих пор, к сожалению, видеть не приходится. Один пример: с помощью стран Запада Грузия за год полностью восстановила военные потери и даже успела укрепить свои вооруженные формирования, а это означает, что России в случае нового вооруженного конфликта на Кавказе будет по-прежнему противостоять противник, превосходящий её технологически по ряду важнейших пунктов, в особенности по средствам разведки, наблюдения и связи.

Если допустить, что следующий раз военное столкновение России придется пережить не с одной маленькой Грузией, а с коалицией стран, например, таких, как Украина и Грузия в сочетании с атаками террористического подполья на её собственной территории и с активной технической поддержкой стран НАТО, война может принять затяжной характер, опасный для российской государственности, как таковой. Также немаловажным вопросом является и уровень потерь: для сохранения статуса великой державы России следует регулярно демонстрировать уровень потерь на порядок ниже, чем у противника уровня Грузии. Выход один: последовательно и настойчиво добиваться подавляющего качественного технологического превосходства в обычных вооружениях, но такая цель, похоже, политическим руководством даже не рассматривается всерьёз.

В-третьих, война стала суровой встряской сознания простого русского человека. В очередной раз для него "мир перевернулся", оказавшись совершенно не таким, каким его описывали в газетах и показывали по центральному телевидению: "православные братья" – грузины оказались куклами в руках маньяка, жаждущего русской крови и крови своих соседей осетин, а "цивилизованное человечество" – бандой яростных русофобов. Как и перед Великой Отечественной войной, государственная идеология не смогла дать простому человеку адекватную картину действительности. И через год после страшных преступлений, совершенных в Цхинвале, мы слышим с телеэкрана сусальные сказочки о "вечной дружбе". Дышащая на ладан, отвергаемая народом, но все ещё популярная в правящей верхушке интеллигентская идеология вбила в голову кремлёвцам тезис о некоей особой положительной роли грузин в российской истории, о каких-то "особых братских отношениях" между грузинским и русским народом - вывод абсолютно неадекватный текущей ситуации и способный только запутать простого человека. Эта путаница весьма напоминает сентиментальные чувства большевиков к "немецкому рабочему" – "самому передовому" - и немецкому народу, "естественному союзнику" российского пролетариата. Понадобился план "Барбаросса" и миллионы замученных славян, чтобы выбить из головы "кремлевских мечтателей" этот жалкий идиотизм…

Тем не менее, хотя и стыдливо, но слово правды время от времени звучит из эфира. Сразу после грузинской агрессии президент России Дмитрий Медведев однозначно определил действия грузин, как акт геноцида. В день годовщины он фактически повторил свой тезис, заявив в одном из своих выступлений, что "цель, которую себе поставил официальный Тбилиси, была предельно циничной – уничтожение или в лучшем случае изгнание народа Южной Осетии с родной земли". Частичное или полное уничтожение народа, как и подтвержденное намерение это совершить, – суть формы геноцида в соответствие с резолюцией ООН 1948 года о геноциде и необходимости его предупреждения. Как стало известно, в годовщину нападения в Цхинвале открылся "Музей геноцида". Остаётся надеяться, что память об этом геноциде не дадут заглушить новым потоком грязных инсинуаций, направленных против России и русской истории.

Необходимо обратить внимание на то, что критика действий политического руководства страны в период кризиса зачастую является неадекватной даже тогда, когда исходит из уст российских государственников. Так, многие выразили своё разочарование тем, что война не закончилась свержением режима Саакашвили, и Грузия в результате стала в ещё большей степени привязана к США, а пророссийские силы в ней наоборот оказались изолированными. В связи с этим российское руководство критикуется за то, что не отдало приказ штурмовать Тбилиси. Трудно согласиться с такой оценкой. Ведь в случае свержения режима Саакашвили России пришлось бы полностью взять на себя ответственность за эту территорию и за проживающих на ней население.

Москве пришлось бы обеспечивать снабжение его всем необходимым, трудоустраивать народ, не привыкший ни работать, ни подчиняться, ни быть благодарным подданным, а потом ещё – организовывать проведение свободных выборов, которых там до этого никогда, конечно, не было. То, что происходило там прежде, во время так называемых "президентских выборов" – было раз за разом очередным фарсом, азиатской пародией на демократию, которую Запад признал за чистую монету лишь из сугубо прагматического антироссийского расчета.

Просто счастье, что Россия теперь не несёт за Грузию никакой ответственности. Тот факт, что Грузия теперь – окончательно "отрезанный ломоть", есть крайне желательная и многообещающая для России ситуация, поскольку речь идет о народе с инфернально русофобской элитой, страдающей к тому же неизлечимым нарциссизмом, активное вовлечение которой в российскую историю привело в прошлом к кровавым последствиям для самих русских.

Экономическое поддержание Грузии также всегда обходилось России запредельно дорого, даже учитывая определённую стратегическую ценность грузинской территории подобные вложения средств никак нельзя назвать эффективными. Гораздо важнее для России вкладывать побольше денег в развитие, в физическое и культурное воспроизводство собственно русского населения. Особенно теперь, когда денег в казне опять не хватает. Покупать же по явно завышенной цене залежалый товар грузинской верность нет никакой разумной необходимости.

Политическое размежевание с Тбилиси может иметь и другой положительный аспект: грузинское землячество в России крайне криминализировано, обладает связями в высших политических сферах, но серьёзное охлаждение отношений с Тбилиси даёт некоторую надежду, что со временем и за него возьмутся со всей строгостью российского законодательства.

Если говорить о причинах столь знаменательной победы русского оружия, то нужно отметить несколько основных факторов. Счастливое сочетание обстоятельств, трусость командования войск противника его маниакальное пренебрежение реальностью и "жизнь" в воображаемом мире – помогли русскому солдату настолько, что религиозному человеку впору говорить о божественном вмешательстве. Однако, есть и вполне рациональное объяснение: российская армия победила с такой невероятной лёгкостью ещё и потому, что выступила за справедливое дело, в то время, как враг прекрасно понимал преступность, человеческую и божью, своих действий. В результате у солдат вражеской армии не было никаких причин жертвовать своей жизнью на поле боя. Это – и есть действительный итог информационной войны на поле боя, вчистую выигранной русскими в этой войне.

Победила правда – это главный итог Пятидневной войны. Сказанное вовсе не означает, что русским гарантирована победа и в следующей войне. Последняя может быть твердо обещана только в том случае, если российское руководство окончательно отвергнет либеральную идеологию, делающую русское сознание игрушкой узколобого схематизма, и начнёт развивать военное дело и военные технологии не по остаточному принципу, а в качестве основного гаранта национального строительства и наиболее эффективного и проверенного временем инструмента российской истории.

Андрей Астахов

Эта война - единственный позитив за последний год

Мое отношение к войне спустя год не изменилось. Все поставленные США из-под Грузии проблемы были разрешены если не на 5, то на твёрдую 4.

В результате внешнеполитическое положение России много улучшилось. Как и предполагалось, развивается сотрудничество с Германией, Турцией и Италией. Дали возможность Китаю сконцентрироваться на американских, а не на российских слабостях. Позволили Ирану передышку. Трудно чётко распределить заслуги между различными событиями, но победа в войне 08.08.08. сыграла очень большую роль.

Собственно, эта война - единственный позитив за последний год. Экономический кризис заслонил собой всё остальное, а в экономике у нас рулят совсем другие люди и идеи, нежели в геополитике.