Новый президент Латвии 67-летний Андрис Берзиньш — тёмная лошадка для мирового истэблишмента. Сделав две успешные карьеры, среди советской н оменклатуры и в современном бизнесе, он умудрился остаться в тени и обойти по касательной крутые виражи истории. 

Сможет ли бывший мастер по ремонту телевизоров, бывший замминистра Латвийской ССР, а также бывший банкир стать всенародным президентом, сплотить расколотое на две общины латвийское государство и возродить экономику страны? Об этом мы беседовали с людьми, знающими Андриса Берзиньша не один год. С их помощью мы попытались составить портрет нового лидера государства.

Андрис Берзиньш родился в местечке Нитауре Цесисского района 10 декабря 1944 года в крестьянской семье. Когда много лет назад хоронили его отца, священник у могилы говорил о трудном жизненном пути этой семьи, о том, что Берзиньши много и тяжело работали на земле. Вместе с родителями сажал, пахал и собирал урожай маленький Андрис. Он и сейчас гордится тем, что в его нынешнем хозяйстве есть два трактора, которыми он сам управляет.

После школы Андрис Берзиньш три года отслужил в Советской армии, затем поступил в Рижский политехнический институт, в 1971-м закончил его, получив специальность радиоинженера, и вернулся в родной Цесис. Чтобы не сидеть на шее у родителей, ещё студентом начал работать на производственном объединении «Электрон», ремонтировал телевизоры. А к началу 1980-х молодого инженера назначили директором Цесисского и Валмиерского филиалов «Электрона».

Тогда же, в советские времена, проявилась и предпринимательская жилка Берзиньша. На своём «Электроне» молодой руководитель смог обеспечить работникам дополнительные заработки — за счёт сверхурочной работы. Благодаря этому стимулу сотрудники «Электрона» стремились работать больше положенных часов, приходили ремонтировать телевизоры в любое время суток. Одним словом, телемастера жили не на одну зарплату. Подобная деятельность требовала от их руководителя определённой смелости — как известно, излишняя предприимчивость тогда для многих оборачивалась тюрьмой. Но обошлось.

В конце 1980-х Берзиньшу предложили пост заместителя министра бытового обслуживания Советской Латвии. К тому моменту он как раз получил второе высшее образование — закончил экономический факультет Латвийского университета по специальности «планирование производства». По иронии судьбы в роли замминистра Берзиньш стал начальником Гунтиса Улманиса — первого президента Второй республики, который на тот момент руководил комбинатом бытового обслуживания Рижского района.

Однако в министерстве Берзиньш продержался недолго — уже в 1989 году вернулся в Видземский край, где стал председателем исполкома Совета народных депутатов Валмиерского района. А оттуда по списку Народного фронта в 1990 году попал в Верховный совет. Он и на посту замминистра занимался развитием и финансами, и в Народном фронте был специалистом по хозяйственной части.

"Берзиньш — крепкий крестьянин. Он не трибун, который много говорит, и не дипломат, который любит разъезжать и устанавливать контакты. Он — человек из хозяйственной среды. Причём человек осторожный, — вспоминает экс-премьер Валдис Биркавс. — Я не думаю, что Берзиньш начнёт разгонять сейм или запрещать политические партии. Тем не менее он способен к неожиданным решениям. Говорят, что за его спиной стоят определённые силы. Но даже если и так, он не будет плясать под чью-то дудку. Сегодня стране нужен новатор, и, мне кажется, такого человека нашли. Неординарные решения Берзиньша могут принести большую пользу Латвии".

В 1993 году Андрис Берзиньш возглавил отдел приватизации Банка Латвии. В том же году при его участии из 23 филиалов Центробанка, которые, как было заявлено, не удалось никому продать, был создан Latvijas Universala banka. Идея была такой: сделать банк рентабельным, со временем акционировать и продать за сертификаты и реальные деньги. Берзиньш стал президентом этого банка. Кстати, основы материального благополучия будущего президента страны были заложены именно тогда.

"Тогда банк был в процессе приватизации, часть принадлежала государству, часть уже находилась в руках акционеров, — рассказывает вице-президент Unibanka Казимир Шлякота. — Но стало ясно, что нужно привлекать кого-то со стороны, чтобы ускорить его развитие. И тогда акционером стал Европейский банк реконструкции и развития, который вложил в нас большие деньги — около 28 миллионов долларов. Это была первая серьёзная инвестиция в латвийские финансовые структуры. Но выдавать кредиты было некому. И ЕБРР подтолкнул нас: «Что вы тут держите деньги? Вложите их в российские ценные бумаги, они сейчас очень доходные». По рекомендации Lehman Brothers сделали вложение в самые выгодные бумаги. А через полгода в России случился дефолт..."

Жертвами российского кризиса 1998-го стали очень многие латвийские финансовые учреждения. Потери Unibanka составили около 15 миллионов латов. Но мало у кого хватило духу сказать своим акционерам правду. Берзиньш как председатель правления настоял на этом. Положение было безвыходным, и пришлось вступить в переговоры со скандинавскими банками. Так, часть акций Unibanka была продана шведской банковской группе Skandinaviska Enskilda Banken (SEB), и в 2000 году Unibanka официально стал дочерним банком SEB. Окончательно поглощение закончилось только в 2004 году.

После ухода в 2003 году с поста президента SEB Unibanka Берзиньш решил попробовать силы в политике. Два года спустя он баллотировался на выборах в Рижскую думу, но потерпел неудачу. Через год на общественных началах возглавил Латвийскую торгово-промышленную палату и руководил ею до 2010 года.

Как только кандидатура Андриса Берзиньша была выставлена в президентской гонке, порталы и газеты взялись потрошить его биографию. Кроме тех самых крестьянских хозяйств ему припомнили также европейский кредит на постройку дома отдыха, в котором ни один турист ни разу не побывал, а Берзиньш якобы пользуется этими благами единолично. Не могла остаться без внимания прессы и едва ли не самая большая пенсия в Латвии, которую он получает, — четыре тысячи латов. СМИ писали, что после развода с женой, который произошёл более 20 лет назад, он частенько заводил романы и на свет появлялись незаконнорождённые дети.

Что касается дома отдыха, то друзья Берзиньша в разговоре с «Открытым городом» утверждают, что это бизнес старших детей президента, Иевы и Айгарса. Именно они взяли кредит и построили базу отдыха, но кризис нарушил  планы, и потому она пустует. А усадьба самого Берзиньша просто находится рядом с этим комплексом.

Дети Андриса Берзиньша от первого брака давно живут самостоятельно. Айгарс выучился на инженера, он занят фотоделом, у него уже пятеро своих детей. Иева окончила факультет философии Латвийского университета, семь лет жила в США, где училась на психолога и специалиста по общественным отношениям. Там же вышла замуж за чернокожего американца, взяла его фамилию Манавудуге и родила сына. Сейчас они переехали в Стокгольм, где её муж работает в  банке SEB.

Сам Андрис Берзиньш последние 10 лет живёт в гражданском браке с врачом-эндокринологом клинической университетской больницы им. Паула Страдыня 38-летней Даце Сейсумой. У них растёт шестилетний сын Кристапс Андрис. Недавно Даце дала своё первое интервью, в котором призналась, что была против того, чтобы Андрис выдвигал свою кандидатуру в президенты. Он выслушал её мнение и «как всегда, поступил по-своему».

Все, с кем удалось поговорить, отмечают: президент умеет слушать. И делает это охотно.

"Берзиньш всегда выслушивает разные мнения, но при этом решения принимает сам. Причём они у него не бывают голословными — вот я начальник, поэтому так решил, — он всегда их обосновывает, — делится впечатлениями Казимир Шлякота. — Андрис Берзиньш не любит пустой болтовни, он очень конкретный человек. Если к нему приходят с проблемой, он требует чёткого изложения ситуации и мнения о том, как её разрешить. Политикам, привыкшим болтать, будет тяжело с этим уживаться. Многие уходили от него с ощущением, что они добились желаемого. Однако это впечатление весьма обманчиво. Думаю, из-за этого Берзиньш легко наживёт себе врагов в политическом окружении. Рано или поздно на этой почве может произойти  серьёзный конфликт между президентом как «сверхнадзорным учреждением» и исполнительной властью".