Но недостаточно просто измерить наши умения, ведь интеллект бывает разных типов. И это хорошая новость, в чем можно убедиться, выполнив наш тест.


Марине 34 года, она терапевт, ее уважают коллеги и ценят пациенты, так что у нее было скорее положительное мнение о себе до тех пор, пока она забавы ради не решилась измерить коэффициент своего интеллекта. Отвечать на вопросы теста IQ* ей быстро наскучило, ограниченное время на выполнение теста вызвало раздражение, и в конце концов она стала отвечать наугад. Результат получился... катастрофическим – ее IQ оказался равен 75**.

В тот момент это ее не очень обеспокоило: гордость заставляла думать, что она просто была не в лучшей форме, а здравый смысл подсказывал, что ее жизненное благополучие зависит не столько от способностей выстраивать логические цепочки, находить аналогии, запоминать слова, сколько от других умений, прежде всего в сфере человеческих отношений. Однако с тех пор при каждой неудаче внутренний голос нашептывает ей, что она действительно глуповата.
Опасный критерий IQ

Среди нас немало тех, на кого так же, как и на Марину, этот критерий оказывает магическое действие – вплоть до того, что мы превращаем его в единственную меру интеллекта и пытаемся применить как можно раньше к нашим детям. «Все больше родителей просят измерить IQ своего ребенка и результат воспринимают очень серьезно», – говорит психолог Екатерина Орел. «За этим требованием количественно измерить качества психики скрывается стремление объяснить – или даже оправдать – учебную (не)успешность ребенка, предугадать его будущее», – соглашается школьный психолог Татьяна Бедник.

Такое фокусирование внимания на IQ небезопасно. Прежде всего потому, что с ним связаны ложные представления. «В коэффициенте интеллекта видят отражение врожденных склонностей, – рассказывает Екатерина Орел, – в то время как он во многом определяется приобретенными знаниями и навыками. Его считают неизменным, в то время как его можно развить упражнениями; его считают залогом успеха, в то время как на самом деле он ничего не гарантирует… Люди с высоким IQ, например, так же часто, как остальные, делают неверный выбор в ситуации, когда дело касается их априорных представлений».

Но и сами тесты не слишком надежны. Чтобы оценить уровень интеллектуального развития, психолог, как правило, назначает несколько встреч, а результаты тестов сопоставляет с другими данными, в частности, с представлением об особенностях личности, характера человека.

Кроме того, преувеличенное значение, придаваемое этому критерию, связано с психологическими рисками. Будь Марина менее уверенной в себе, она могла бы впасть в депрессию. Родители рискуют обращать меньше внимания на ребенка, у которого IQ не дотягивает до желаемого, и, наоборот, слишком большое значение придавать школьным занятиям другого только потому, что тот получил 120 или 130 баллов. «Такая спонтанная реакция взрослых мешает развитию ребенка, искажает его самооценку, – объясняет Татьяна Бедник. – Но также она сказывается на отношениях между братьями и сестрами: мания величия или комплекс неполноценности им обеспечены!»

Общей модели нет!

Пора расстаться с верой в то, что IQ – единственный критерий оценки нашего интеллекта. Ведь он измеряет только три его проявления: способность выражать свои мысли (вербальный интеллект), способность вычислять и логически рассуждать (математический интеллект) и умение ориентироваться в пространственных соотношениях между объектами (пространственное мышление). Но кроме этого мы еще умеем – одни лучше, другие хуже – понимать самих себя и других людей, слышать музыку, задаваться вопросами о смысле жизни… При этом ребенок с высоким IQ нередко неуспешен в школе; интеллектуал, способный разобраться в инструкции по сборке шкафа, не может его собрать, в то время как малообразованный человек быстро собирает тот же шкаф без всякой инструкции… Есть еще и «умные руки», и талант строить отношения, и артистические дарования, которые никак не отражены в IQ. Еще в 1983 году Говард Гарднер (Howard Gardner), профессор психологии Гарвардского университета (США), предложил модель «множественного интеллекта», которая точнее отражает разнообразие наших способностей (см. «Об этом»).

Разных видов интеллекта столько, что Говард Гарднер отказался их ранжировать, а его последователи пытаются по-разному сгруппировать, выделяя эмоциональный интеллект, социальный, интуитивный и даже духовный.

Но что же в таком случае ум, если он принимает такие разные формы? Американский психолог, автор многочисленных тестов Дэвид Векслер (David Wechsler) определил его как «способность действовать для достижения поставленной цели, рационально мыслить и строить эффективные связи со своим окружением»***. Сегодня специалисты уже не так уверены в этом определении. «Смысл понятия так расширился, что большинство психологов говорят об интеллектах во множественном числе», – утверждает Екатерина Орел. Это и «потенциал развития», и «творческое приспособление к окружающей среде»... «Если бы дело было только в приспособлении, наш интеллект не отличался бы от интеллекта животных, – объясняет Екатерина Орел. – Но человек имеет возможность выйти за рамки ситуации, адаптировать ее под себя, создавая что-то новое». Может быть, наш интеллект – это как раз наша способность творить? При таком понимании эта открытая и не поддающаяся определению сущность действительно была бы гарантией человеческой свободы.

Источник