Возможно, наш мозг учится воспринимать речь как частный случай музыки — ритмичный набор звуков определённой высоты и тембра, которые потом приобретают неакустические, смысловые характеристики.

Развивающийся мозг начинает учиться речи с музыки. (Фото Bettmann/Corbis.)

Большинство учёных придерживаются той точки зрения, что человек сначала учится воспринимать речь, а уже потом — музыку. Исследователи из Университета Райса (США) выступили с противоположной гипотезой, которую они обосновывают на страницах журнала Frontiers in Cognitive Auditory Neuroscience. По их мнению, музыка первична: человек сначала учится играть с абстрактными звуками и лишь затем наделяет их смыслом и превращает в речь.

В доказательство своей гипотезы авторы статьи приводят результаты исследований, которые показывают, как новорождённые учатся распознавать звуки речи. Различая фонемы, малыши обращают внимание на высоту, ритм и тембр — акустические характеристики, которые приближают речь к музыке. Взрослый человек в первую очередь слышит смысл, что означает то или иное слово. А ребёнок — повторяющиеся или неповторяющиеся звуки, после чего сравнивает их, обнаруживая похожесть или непохожесть.

В пользу такой точки зрения говорит также то, что дети поначалу не различают языки; разница между родной и неродной речью осознаётся в течение первого года жизни. То же самое можно сказать и о восприятии музыки: для детей нет своей и чужой музыкальной традиции. Умение отличать музыку родной культуры приходит примерно в то же время, когда дети начинают различать свой и чужой языки. Или вот ещё один вид аргументов: различение согласных звуков и инструментальных тембров выполняется в той же области коры и с одинаковой скоростью. То есть мы различаем слоги «ба» и «да» точно так же, как звуки трубы и фортепиано.

В итоге учёные приходят к выводу, что речь следует рассматривать как частный случай музыки, как фонемно-слоговой концерт. У взрослых музыкальные и речевые центры приобретают автономность друг от друга, но изначально восприятие музыки и речи тесно связано и возникает одновременно — если музыка вообще не опережает речь.

Известно, что больные с нарушениями речи (например, с дислексией) с трудом воспринимают и музыку. Кроме того, мы знаем, что речевые нарушения поддаются лечению музыкальной терапией. Словом, в пользу выдвинутой гипотезы о преимуществе в нашем восприятии музыки над речью есть и практические аргументы, хотя и довольно косвенные.