Перед президентскими выборами в США снова входят в моду салонные беседы о том, что пожилые люди более консервативны, а потому чаще голосуют за кандидатов от Республиканской партии.

Исследования, однако, не поддерживают этот стереотип. Хотя и существуют некоторые доказательства того, что нынешние пожилые более консервативны, чем сегодняшняя молодежь, но это не потому, что пожилые всегда таковы. Просто теперешние американские старики достигли совершеннолетия в тот момент, когда политическая обстановка благоприятствовала более «реакционным» взглядам.

Более того, исследования показывают, что в действительности со временем люди могут становиться более либеральными, когда дело доходит до определенных видов мнений. Заранее никем не определено, что ближе к пенсии мы все скучнеем и каменеем. Вполне возможно, в старости мы будем более открытыми и гибкими, чем в юные годы.

В Афганистане старики по сей день в почёте. (Фото AfghanistanMatters .)

Ник Дангелис из Вермонтского университета (США) отмечает, что нынешний стереотип возник сравнительно недавно. В начале американской истории именно старики возглавляли государственные, религиозные и политические институты страны, а молодое поколение их почитало и даже боялось. В начале XIX века позиции пожилых стали ослабевать, а к середине столетия в обществе победили романтические устремления и молодёжь вышла на первый план. Она дала нации ощущение свободы и прогресса. На рубеже XX века старость стала восприниматься просто как социальная проблема.

Сегодня поп-культура изображает пожилого человека ворчуном, который мыслит устаревшими понятиями и не желает открываться новым идеям. В некоторой степени этот стереотип справедлив: опросы показывают, что те, кому за шестьдесят, придерживаются более консервативных взглядов на секс до брака или расовые различия, чем люди от 25 до 39 лет.

Г-н Дангелис указывает на то, что подобные исследования ничего не говорят о взглядах стариков, когда те были молодыми. Он и его коллеги исправили этот недочёт, показав в 2007 году в журнале American Sociological Review , что в период с 1972 по 2004 год шестидесятилетние стали более терпимыми в таких вопросах, как неприкосновенность частной жизни (например, право на смерть), отношение к традиционно угнетаемым группам (женщинам, неграм) и гражданские свободы (например, отношение к атеистам).

Но и это исследование имело свои недостатки. В каждом опросе принимали участие разные люди, то есть учёные не могли сравнить взгляды одного и того же человека в 25-летнем возрасте в 1972 году и 35-летнем — в 1982-м. Необходима долгосрочная штудия, но её очень трудно организовать. Вместо этого экспертам остаётся возня со среднестатистическими данными.

Результаты, которые сейчас только начинают появляться, показывают также, что отношение к той или иной теме меняется по-разному. Пожилые, похоже, становятся более либеральными, когда речь идёт о подчинённых группах, и, напротив, наращивают консерватизм в вопросах о гражданских свободах.

Короче говоря, дело не в старости, а в отправной точке, в которой человек сформировал свои основные убеждения, полагает Карл Пиллемер из Корнеллского университета (США), опросивший более тысячи пожилых людей во время работы над книгой « 30 уроков жизни: верные и проверенные советы мудрейших американцев». Его респонденты порой говорили удивительные вещи. По их мнению, старость — это время поиска приключений и новых открытий. Многие старики утверждали, что они чувствуют себя свободнее и мыслят яснее. Г-н Пиллемер пришёл к выводу, что со временем люди становятся более открытыми и терпимыми, больше ценят сострадание; мягчеют даже самые отъявленные консерваторы.

Один из героев книги сказал: «Я привык считать, что я всегда прав. Сейчас мне восемьдесят, и я не всегда уверен в своей правоте».