Юрченко А.

Святыни Авгара

Накануне Римского церковного собора 769 г., т. е. в самый разгар византийского иконоборчества, был составлен перечень нерукотворных икон, где на первом месте стоит Святой Мандилион (Спас Нерукотворный, полотно с ликом Христа). «В Эдессе мы имеем [образ], данный самим Христом художнику Авгара, пытавшемуся с верой, согласно письменным свидетельствам, нарисовать Его» [1]. С мандилионом связан загадочный эпизод, когда нерукотворное изображение с полотна непроизвольно отпечаталось на черепице. Рождение отпечатка сопровождалось световым явлением таинственной природы.

В 968 г. византийский император Никифор (963–969) воевал города в Месопотамии, находившиеся под властью мусульман. В городе Эдесса хранилась черепица с ликом Спасителя и его письмо к Авгару. Они-то и стали предметом вожделения византийского императора. Историк Лев Диакон сообщает занимательные подробности. Вопрос о достоверности его сведений не имеет значения, поскольку нас интересует метафизика явления.

«Заняв Эдессу, [Никифор] вошел в храм святых исповедников, помолился Богу и дал отдых войску. До него дошли слухи, что в этой крепости хранится отпечатанное на черепице изображение Спасителя. Рассказывают, что это изображение запечатлелось [на черепице] следующим образом. Апостол Фаддей был послан Спасителем с изображением Богочеловека к топарху Эдессы Авгару, чтобы избавить его от продолжительной болезни. У стен города лежали черепицы, и Фаддей, проходя мимо, спрятал среди них полотно, на котором Христос непостижимым образом напечатлел свой лик; он намеревался взять его оттуда на следующий день. На протяжении всей ночи черепицы сияли чудесным светом. Утром Фаддей взял полотно и пошел своей дорогой, а на черепице, к которой полотно прикасалось, отпечатался совершенно точно богочеловеческий образ Спасителя. Варвары подобрали черепицу и с восторженным почитанием хранили ее в крепости. Заняв город, император Никифор взял священную черепицу и, благоговейно уложив ее в изготовленный из золота и драгоценных камней ларец, отдал на сохранение в храм Богородицы, находившийся при дворце» (Лев Диакон. IV. 10).

Рассказ Льва Диакона расходится с подробным и обстоятельным сообщением Яхъи Антиохийского, который относит овладение святыней легендарного Авгара к 966 г. Эдесса не входила в Палестину, и потому сообщение Льва Диакона считается ошибкой, так как налицо путаница: Эдессой назван Эмес, где византийцы овладели другой реликвией — головой Иоанна Крестителя. Знаменитый мандилий («полотно») был захвачен византийцами в 943 г. действительно в Эдессе, но Никифор не имел к этому никакого отношения. Хронологические и топографические расхождения двух рассказов связаны не с ошибкой или заблуждением Льва Диакона, а с конструированием священной топографии, где главным действующим лицом должен был быть византийский император Никифор.

Яхъя Антиохийский излагает арабскую версию события: «В 331 году (15 сент. 942 – 3 сент. 943) пришли войска греков в Дийар Бакр и увели многое множество его жителей в плен и взяли Арзен и опустошили большую часть его области и подошли близко к Нисибину и потребовали от жителей Эдессы, чтобы они выдали им икону-мандилий, который находился в церкви эдесской и которым Господь наш Иисус Мессия обтер Свое лицо, вследствие чего на нем отпечатлелся лик Его. И обещали им греки, что если им выдадут этот мандилий, то они отпустят известное число мусульманских пленных, которые находятся в их руках. И вступили в переписку об этом с ал-Муттаки. И доложил вазир Абу-л-Хасан ибн Мукла халифу о том, что на этот счет было сообщено, и просил его указания, как ему поступить. И приказал халиф позвать кади и законоведов и просить их разъяснений на этот счет и поступить, как они укажут. И созвал их вазир Абу-л-Хасан ибн Мукла и призвал [также] Али ибн Ису и знатнейших лиц государства и объявил им все, что до него дошло об этом деле и спросил их, какого они мнения об этом. И пошел об этом длинный разговор. И объяснили некоторые из присутствовавших значение этого мандилия, и что он с долгих времен находится в церкви эдесской и никто из царей греков его не требовал, и что выдача его была бы позором для ислама, и что мусульмане имеют больше прав на мандилий Иисуса — мир ему — с Его изображением. И сказал Али ибн Иса, что избавление мусульман из плена и выведение их из обители неверия и претерпеваемых ими там нужды и притеснений более необходимо и более обязательно. И согласились все присутствовавшие с его словами и посоветовали они и другие кади мусульман принять от них (греков) пленных и выдать им мандилий, благо правительство не имеет силы бороться с ними и не имеет средства освободить пленных из их рук. И составил вазир об этом протокол и взял подписи всех присутствовавших и представил [дело] ал-Муттаки. И велел тот написать, чтобы поступили согласно с этим. И было дело покончено между жителями Эдессы и греками так, что последние выдали первым 200 человек мусульман, которых греки взяли в плен, а жители Эдессы поставили условием грекам, чтобы они впредь не делали набегов на этот город. И заключили они друг с другом вечный мир и приняли греки мандилий и повезли его в Константинополь. И был он доставлен туда в 15 день месяца аба (августа). И вышли Стефан и его брат, патриарх Феофилакт, и Константин, сыновья царя Романа, к „золотым воротам“, чтобы встречать его. И шли перед ним все сановники государства со многими свечами и был он принесен в великий собор св. Софии и оттуда во дворец. И было это в 24 году совместного царствования старца Романа с Константином, сыном Льва» (Яхъя Антиохийский, с. 394–395).

Эту версию событий принято считать достоверной. Убрус, или Нерукотворный Образ Спасителя в 944 г., после осады Эдессы полководцем Иоанном Куркуасом, был получен византийским императором Романом I Лакапином (920–944), и в день Успения Пресвятой Богородицы принесен в Константинополь и положен в Фаросской церкви Большого Дворца[2].

Юрченко А. Г. Книга огней. Чудеса мира в восточных космографиях.

Книга готовится к печати издательством Евразия, Санкт-Петербург.