Тимофей из Газы

О животных

§ 19. Черепаха (χελώνη) [1]

1. Гермес сделал из черепахи лиру — поэтому и лира называется хелус (χέλυς, т. е. черепаха) — и дал ее Аполлону взамен скота, который он (Гермес) украл.

2. Когда она пожирает змею, то после поедает растение ясенец, и с ней ничего плохого не случается.

3. Сухопутные черепахи отличаются от морских; [последние] живут в море и откладывают яйца на суше, и [из тех] яиц, что откладывают черепахи, повернувшиеся к морю, вылупляются морские черепахи, а [из тех], что откладывают черепахи, повернувшиеся к суше, — вылупляются сухопутные черепахи.

4. Черепахи едят пауков-прыгунов.

5. Если опрокинуть черепаху на спину, то обратно она уже не перевернется ни на суше, ни в море.

6. Высохнув на солнце на берегу, она не сможет уже нырнуть в море.

19.1. Греч. χέλυς означает «черепаху» и «лиру». Павсаний в своем «Описании Эллады» сообщает, что в Аркадии «к горе Киллене примыкает другая гора, Хелидорея, где, говорят, Гермес нашел черепаху, содрал с нее крышку и из нее сделал лиру» (Павсаний. VIII.17.4). Согласно мифу, Гермес был первым, кто изготовил из панциря черепахи семиструнную лиру и пел под ее аккомпанемент. Аполлон уговорил его отдать ему лиру в обмен на коров. Впервые этот сюжет встречается в «Гимне Гермесу» Псевдо-Гомера (ок. 600 до н. э.; Гомеровы гимны. IV). Выглядела лира так: панцирь черепахи служил для нее корпусом; поверх вогнутой стороны натягивалась мембрана из воловьей шкуры. С обратной, выпуклой, стороны панциря крепились рога дикого козла. Их концы соединялись поперечной планкой. Струны изготавливали из кишок или сухожилий животных. Все струны инструмента имели одинаковую длину, но отличались толщиной и поэтому издавали различные звуки [2].С лирой связывали священное число семь. «Лира, имеющая семь струн соответственно хору планет, образует главные созвучия, являясь, можно сказать, родоначальницей всякого музыкального инструмента» (. О сотворении мира. 126).

Легендарная история о лире, изготовленной из панциря черепахи, послужила материалом для загадки о черепахе:

Медленным шагом иду, драгоценной красуясь спиною.

Дан великий мне дар, но жестоким условием скован:

Петь я могу, но живая молчу, а пою лишь по смерти.

Симфосий. Загадки. 20.

У Цицерона (О дивинации. II. 133) как пример темной речи приводится высказывание Амфиона о черепахе (учтем, что слово testudo — имеет два значения: «черепаха» и струнный инструмент выгнутой формы, например, кифара):

Четвероногое, тихоходящее, низкое, грубое,

С шеей змеиной, короткой головкой, видом противное,

Выпотрошенное и неживое, но с живым голосом.

Рядом с Плеядами, семью звездами в созвездии Тельца мерцает изогнутая Лира. В трактате по астрономике Марк Манилий пишет: «Вот встает из океана Лира, подобная панцирю черепахи, лишь после ее гибели зазвучавшему под рукой наследника (Меркурия, греч. Гермеса). Когда-то внушил под песнь ее струн Орфей, сын Эагра, сон волнам, чувства — камням, леса заставил склонить к себе слух, бога — плакать и положил предел власти смерти. От нее исходят сладкие голоса и звучные хоры, различного вида флейты, рождающие нежные звуки, и все, что начинает говорить при прикосновении пальцев или дыхания. Дитя Лиры будет петь на пирах сладкие песни, на пирах очаровывать звуками Вакха и владеть ночью, или, послушный песне, настроит свой голос и будет петь для себя — так велит Лира, поднимающая к небу свои стойки, когда всходит двадцать шестая часть Клешней» (Марк Манилий. V).

19.2. Сюжет о черепахе и змее восходит к Аристотелю. «Черепаха, когда пожрет гадюку, ест ясенец, это наблюдали не раз» (Аристотель. История животных. IX.46). Ясенец, или диктамн — это растение Origanum dictamnus. «Говорят, что черепахи, съевши змею, тотчас заедают ее травой ориганом, а если сразу ее не отыщут, вскоре погибают. Некоторые пастухи, желая проверить, так ли это на самом деле, увидев, что черепаха съела змею, обрывали эту траву: спустя некоторое время всякий раз находили черепаху мертвой» (Псевдо-Аристотель. 11). Эти же сведения повторяет и Элиан: «Если черепаха съедает часть змеи и вместе с ней немного оригана, то получает защиту от яда, который в противном случае мог бы погубить ее» (Элиан. О свойствах животных. III.5).

19.3. По словам Павсания, «морские черепахи, кроме величины и формы ног, похожи на живущих на земле, ноги же их похожи на тюленьи» (Павсаний. I.43.12). Аристотель подробно описывает разные виды черепах, но из этих сведений нельзя вывести картину, изображаемую Тимофеем. «Черепаха порождает яйца с твердой скорлупой и двухцветные, как яйца птиц. Отложив, она зарывает их и землю сверху утаптывает. Сделав это, она часто приходит и насиживает их. Открываются яйца на другой год. Болотная черепаха откладывает яйца, выйдя из воды, вырывши яму в виде бочонка и отложив в нее яйца, она оставляет их, а меньше, чем через тридцать дней выкапывает, быстро разбивает их и сейчас же уводит молодь в воду. Морские черепахи также откладывают на земле яйца, похожие на яйца домашних птиц, и, закопавши их, насиживают по ночам; они откладывают великое множество яиц, даже до сотни» (Аристотель. История животных. V.148). Близкую по смыслу картину описывает Элиан. О морских черепахах он говорит, чтобы проиллюстрировать удивительную разумность некоторых животных. «Морские черепахи кладут яйца на суше, зарывают их в землю и сейчас же возвращаются в воду. Они до такой степени одарены разумом, что точно отсчитывают сорок дней, срок, за который детеныши должны вылупиться из яиц. И тогда, снова возвратившись на то место, где снесли яйца, они разрывают прикрывающую их землю и уводят за собой потомство: к этому времени черепашки уже ползают и могут следовать за матерью» (Элиан. Пестрые рассказы. I.6). «Нечто поразительное есть также в тех животных, которые рождаются на земле, но живут в воде. Так, например, крокодилы, речные черепахи и некоторые пресмыкающиеся, родившись вне воды, лишь только смогут сами двигаться, устремляются к воде. <…> Такой врожденной великой заботой о сохранении своего существования одарила природа живые существа» (Цицерон. О природе богов. II.124).

Подобно тому как Тимофей разъясняет причину появления морских и сухопутных черепах, объяснялась разница в происхождении речных и сухопутных крокодилов. В частности, ал-Бируни пишет: «Среди простонародья распространено [мнение] о том, что [крокодил] зарывает свои яйца на берегу и высиживает их. Те [детеныши], которые следуют за ним [в реку], становятся крокодилами, а те, которые идут на сушу, — сцинками» (ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 220).

По мнению Исидора Севильского, «черепаха (testudo) названа так потому, что прикрыта панцырем (testa), защищающим ее наподобие домика. Существуют четыре рода черепах: сухопутные, морские, болотные (живущие в иле и болотах) и речные, живущие в пресной воде. Сообщают, хотя это маловероятно, что корабли, везущие правую ногу черепахи, двигаются медленнее обычного» (Исидор Севильский. XII.6.56).

19.4. Слово ψύλλα может обозначать как «блоху», так и паука-прыгуна. Это название встречается у Аристотеля в следующем контексте: «Пауков и фаланг существует много родов. Кусающихся фаланг два рода: один — похожий на так называемых волков, малой величины, пестрый, быстрый, прыгающий; называется „блоха“. Другой — больше, черного цвета, с длинными передними ногами, медленный в движении, идущий тихо, без усилий и прыжков. Все остальные, которых предлагают торговцы снадобьями, или совсем не кусают, или слабо» (Аристотель. История животных. IX.156).

19.5. По наблюдениям натуралиста А. Э. Брэма, перевернутая на спину черепаха оказывается в беспомощном положении. Сухопутная черепаха, опрокинутая на спину, в течение нескольких дней пытается приподняться с помощью головы и хвоста, но ноги ей решительно не помогают в этом. Если ей удастся схватить ртом какую-нибудь веточку или траву, то черепаха подтягивается и легко переворачивается. Это обстоятельство было известно античным авторам и учитывалось в магических практиках. В «Геопониках» имеется выписка из сочинения Африкана, касающаяся защиты от града. «Если ты найдешь на болоте черепаху, положишь ее на спину в правую руку, обнесешь ее вокруг всего виноградника и, обойдя его кругом, станешь посередине виноградника, положишь живую черепаху на спину, насыплешь вокруг немного земли, чтобы она не могла перевернуться и уползти обратно; она этого не сможет, потому что земля у нее будет оседать и ей не за что будет уцепиться; она так и останется на этом же месте. Если ты все это сделаешь, град не упадет ни на нивы, ни на все это место. Есть и такие, которые говорят, что обносить черепаху кругом и укладывать ее следует в шесть часов дня или ночи» (Геопоники. I.14.8–9). Лучшим комментарием в данном случае являются размышления ал-Бируни о магических средствах защиты от града. «Говорит Хамза: камни, отражающие град, в дни Хосроев назывались санг-мухра. Дальше он говорит: один такой камень, сохранился в Руйдашт, одной из деревень Касана в районе Исфахана; каждый раз, когда находила черная туча с градом, жители извлекали его, прикрепляли к башне городской стены или крепости, и туча разрывалась и рассеивалась. У прежних авторов имеется об этом много россказней в книгах по земледелию; там говорится, что градовые тучи отгоняются тем, что выходит нагая девственница с белым петухом; или тем, что закапывают черепах в перевернутом виде в куче отбросов, и тому подобными средствами, скудость которых очевидна; из них прибегают только к особым, почерпнутым из сущности явлений и также из результатов исследований. Это есть спасательное средство для людей, обязательно выискивающих причину, но отвращающихся от лика доказательства» (ал-Бируни. Минералогия, с. 207).

И Элиан, и Демострат, на чью книгу о рыбной ловле он ссылается, оба были римскими сенаторами и посвящали свой досуг литературным трудам, коллекционируя истории о животных. Демострата заинтересовал вопрос, почему самки сухопутных черепах отказываются спариваться со своими самцами. Демострат предлагает следующее объяснение. Во время спаривания самка должна лежать на спине, а самец, получив желаемое, уходит, оставив ее в таком положении. Самка, прикованая к земле тяжестью панциря, не может перевернуть себя и становится добычей орлов. Опасаясь такой участи, самки, по мнению Демострата, умерены в своих желаниях и предпочитают удовольствию спасение. Тогда самцы по таинственному дару природы прибегают к любовным чарам, украсив себя какой-то чудесной травой, которая избавляет самок от страхов и воспламеняет их страстью (см.: Элиан. О свойствах животных. XV.19).

Диодор Сицилийский описывает образ жизни эфиопов, употреблявших в пищу морских черепах. Для нашего сюжета интерес этих сведений заключается в подробностях охоты. «Есть в океане острова, расположенные недалеко от берега, маленькие и низкие; ни дикие плоды, ни злаки там не растут. Из-за близости друг к другу [этих островов] волны на них не задерживаются, так как прибой разбивается об их выступы, выбрасывая в эти места, впрочем, множество морских черепах, сбегающихся в тихое укрытие. Они проводят ночь в глубинах [моря], добывая пропитание, а днем поднимаются на поверхность моря и лежат на солнце вверх панцирями, являя собой зрелище перевернутых кораблей. Бывают черепахи необычайной величины, не меньше самых маленьких рыбачьих лодок. А населяющие острова варвары как раз в это время вплавь подкрадываются к черепахам. Приближаясь к ним с двух сторон, одни их теснят, другие выгоняют [из воды], и наконец животные опрокидываются на спину. Люди стерегут всех с разных сторон, чтобы животные [снова] не перевернулись и не уплыли в глубину [моря] вследствие заложенного в них природой стремления к бегству, а между тем кто-то один, связав длинной привязью черепах за хвосты, плывет к берегу и вытаскивает их с помощью тех, кто начал нападение. Вытащив животных на берег, они немного прожаривают внутренности черепах на солнце и с наслаждением тут же их поедают, а панцирями, похожими на лодки, пользуются, когда переплывают на материк, что они предпринимают для добычи пресной воды, и располагаются они там, ставя на возвышенностях [полые панцири черепах]; так природа одним благодеянием удовлетворила много их нужд: один и тот же предмет служит и пищей, и сосудом и жилищем, и лодкой» (Диодор Сицилийский. III.21) [3].

19.6. Морские черепахи отличаются от сухопутных и пресноводных тем, что передние ноги у них длиннее задних и превращены в ласты; голова может втягиваться под панцирь лишь отчасти, а ноги совсем не могут втягиваться. Морские черепахи постоянно живут в море, а на сушу выходят только самки для кладки яйц. Обычно черепаха медленно выползает на берег, отходит шагов на 30–40 от черты прилива, вырывает небольшую ямку, откладывает туда яйца и, снова заполнив песком ямку, уходит обратно в море. Неясно, на чем основано утверждение Тимофея о том, что высохнув на солнце, черепахи не могут вернуться в море.