§ 39а. Землеройка (μυγαλαϊ) [1]

4. Если кусает беременная землеройка, она убивает.

5. Если землеройка укусит кого-либо на дороге, по которой ездят повозки, [тогда] ее укус лечится грязью из-под колес повозок.

39.4. Землеройка — маленькое насекомоядное млекопитающее, родственное кроту. С древнейших времен животные таких видов, как сурок, суслик и землеройка, являлись опасными переносчиками чумной инфекции. Исследователи отмечают, что связь «землеройки» со смертью, предполагаемая захоронениями землероек в могилах жриц в Чатал-Хююке, сохраняется и далее в греческо-эгейско-малоазийском ритуальном комплексе [2]. Страбон пишет о повальной эпидемии в случае чумы у змей и полевых мышей (Страбон. III.2.6).

Сведения о смертоносных укусах землеройки и халкиды восходят к Аристотелю. «Укусы землеройки опасны и для других подъяремных: появляются волдыри. Еще опаснее укусы беременной самки, тогда волдыри прорываются, в противном случае этого не бывает. Убивает или причиняет сильную боль укус халкиды, называемой иными зигнидой; она похожа на маленьких ящериц, а окраской на слепых змей» (Аристотель. История животных. VIII.147). И в «Геопониках» говорится об укусах ядовитых землероек: «Так как земледельцев даже в доме часто беспокоят ядовитые твари: ехидны, тарантулы, змеи, скорпионы и ядовитые землеройки, то нужно объяснить земледельцам, что звериный виноград является прекрасным средством от всех укусов» (Геопоники. II.47.2). В этом же сочинении сообщается и о лекарстве, помогающем от укуса: «Питье из евдзомона с вином лечит от укусов землеройки» (Геопоники. XII.26.1). Элиан, рассказывая о том, какие звери ненавидят или опасаются друг друга, указывает, что каждое вьючное животное боится землеройки (Элиан. О свойствах животных. VI.22). В «Этимологиях» Исидора Севильского дается любопытное объяснение имени этого зверька: «Землеройка (sorex) — название латинское, данное ей за то, что она грызет и режет наподобие пилы»; «Землеройка (musaraneus), от ее укусов случаются язвы (aranea)» (Исидор Севильский. XII.3.2, 4).

Землеройка упоминается в сочинениях арабских врачей. В частности, ал-Бируни известно ее греческое название — мугали (μυγάλη). «Ибн ‘ирс — известна, по-гречески это мугали. Употребляют ее желчь. Павел в ал-Абдāл говорит: желчь обезьяны заменяет [желчь ласки], а желчь ласки заменяет желчь эфы» (ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 10). Вопреки мнению переводчика книги ал-Бируни, в тексте речь идет не о ласке, а о землеройке. Именно, землеройка по-гречески называлась мугали, тогда как ласка — γαλή. К тому же, как правило, в большинстве случаев говорится об опасности быть укушенным землеройкой, но никак не лаской. Например, маленький зверек мугали, о котором сообщает Ибн Сина, обладает тройным рядом зубов, а его укус ядовит. Впрочем, у Ибн Сины тоже наблюдается терминологическая путаница в названиях землеройки и ласки. «Укус мугали, то есть гула. Говорит один из [врачей]: „это животное меньше ласки ростом, а цвет его более пепельный, причем оно маленькое, тонкое, с крайне длинной и крайне широкой мордой“. Говорит этот [врач]: „когда [мугали] видит какое-нибудь животное, оно прыгает на него и повисает на его яичках“, а другой врач говорит: „[мугали] по виду и по цвету — мышь, но морда у него полосатая и глаза маленькие. Зубов у него три ряда, один ряд над другим, и они слегка искривлены кверху“. Говорят: „от укуса [мугали] возникает сильная боль и покалывание в теле; в разных местах, соответствующих [следам] его зубов, появляется краснота, а вокруг укуса образуются волдыри, наполненные кровянистой жидкостью и сидящие на темном основании. Окружающие их [ткани] тоже темные. Если вскрыть эти [волдыри], то из-под них показывается белое мясо, цвета нервов, покрытое оболочками. А иногда на этом [месте] виден как бы ожог, и нередко [мясо] подвергается разъеданию и отпадает“. Говорят [также]: „нет, сначала течет ихорозный гной, потом мясо загнивает, подвергается разъеданию и отпадает“. А иногда дело доходит до резей в кишках, задержания мочи и нехорошего холодного пота» (Ибн Сина. Канон. IV.6.4.17). И хотя в реальности землеройка не ядовита, древняя медицинская традиция настаивает на обратном. «[Горькая полынь] помогает от укуса морского дракона, скорпиона и землеройки и от отравления болиголовом, [если ее пить] с вином»; «чеснок полезен от укусов змей и укусов гадов, если им поят в вине — мы это испробовали, — также от укуса бешеной собаки. Если сделать лекарственную повязку из чеснока, листьев инжира и куминной воды на место, укушенное землеройкой, это помогает» (Ибн Сина. Канон. II.3; 740).

Согласно Страбону, культ землеройки в Египте носил ограниченный характер: «Некоторых животных сообща почитают все египтяне; именно из числа животных, живущих на суше, — трех: быка, собаку и кошку; из птиц — коршуна и ибиса; из рыб — чешуйчатую рыбу и оксиринха; других животных, однако, почитают только в отдельных местах независимо от прочих, как, например, саисцы и фиванцы — овцу; латопольцы — кинокефала, вавилоняне, живущие у Мемфиса, — кебуса (кебус лицом похож на сатира, в остальном это среднее существо между собакой и медведем; водится оно в Эфиопии); фиванцы — орла, леонтопольцы — льва, мендесцы — козу и козла, африбиты — землеройку» (Страбон. XVII.1.40). По сведениям Геродота, «так же, как собак, хоронят ихневмонов; землероек же и ястребов отвозят в город Буто, а ибисов — в Гермополь» (Геродот. II.67).

По словам Ямвлиха Халкидского, который критикует представления о богах как о природной силе, египтяне искали некие природные смыслы в поведении землеройки, связанном с лунным циклом (подробнее, см. § 42.11). В одном из диалогов герои Плутарха обсуждают эту тему. «Так, землеройку египтяне обожествили, говорят, вследствие ее слепоты, на том основании, что мрак, по их мнению, древнее света. При этом они полагают, что она рождается в пятом поколении от мышей, в новолуние; а также — что ее печень уменьшается во время лунного затмения» (Плутарх. Застольные беседы. IV.5.2).

39.5. В «Медицине Плиния», сочинении, созданном в первой половине IV в. как сокращении «Естественной истории» Плиния, в главе «Против паучьей мыши» (речь идет о землеройке) подробно говорится о способах лечения пострадавших от ее укуса. «Паучья мышь очень мала, с длинной мордочкой, со слабым зрением, и по-моему, такая вялая, что не может даже перейти дорогу. Но зато ее укус для того, с кем это случилось, смертелен. Пьют сычуг ягненка с вином. Прикладывается пепел бараньего копыта с медом, сама паучья мышь, разорванная на части. Прикладывают к ране землю, которую придавило в колее колесом. Прикладывают крота, разорванного на части» (Медицина Плиния. III.35). Из перечня рекомендуемых средств Тимофей упоминает только одно, а именно, землю из под колес повозки. Скорее всего, эти сведения он заимствовал у Элиана (см.: Элиан. О природе животных. II.37).