Уже через три месяца после начала японо-китайской войны (1894—1895) Китай начал искать пути для заключения перемирия: помимо неминуемого военного поражения причиной этому было желание императрицы Цыси прекратить военные действия до своего 60-летнего юбилея. В начале ноября 1894 года Цины предложили мирный договор на условиях признания суверенитета Кореи. Однако Япония уже не удовлетворялась этим предложением, сфера её территориальных притязаний включала Ляодунский полуостров, Тайвань, о-ва Пэнху (Пескадорские) и даже прибрежную провинцию Фуцзянь и Макао. После того, как в январе 1895 года Япония отвергла кандидатуры Чжан Иньхуана и Шао Юляня по причине «недостатка полномочий» в качестве посла со стороны Китая в Симоносеки был отправлен Ли Хунчжан — наместник столичной провинции Чжили, сторонник мира и один из самых влиятельных и одиозных сановников Цинской империи. Ему были вручены полномочия «территориальных уступок», что было результатом полной безысходности Цинов: Китай был уверен, что Япония потребует присоединение Тайваня, и после того как Британия и Россия отвергли предложения об использовании острова как залога для кредита, приготовился к этой территориальной потере, рассчитывая сохранить «земли предков (Ляодун)». Договор состоял из 11 статей, согласно которым Китай признавал самостоятельность Кореи, что создавало благоприятные возможности для японской экспансии в Корее; передавал Японии навечно остров Тайвань, острова Пэнху и Ляодунский полуостров; уплачивал контрибуцию в 200 млн лян; открывал ряд портов для торговли; предоставлял японцам право строительства промышленных предприятий в Китае и ввоза туда промышленного оборудования. Последний пункт, в силу принципа наибольшего благоприятствования, включённого в договоры Китая с другими державами, открывал широкие возможности для экономического проникновения иностранного капитала в Китай. Кроме того, после ратификации и обмена мирным договором обеим странам следовало немедленно послать на Тайвань чиновников высокого ранга и в течение двух месяцев обменяться документами об окончательной передаче Тайваня Японии. Условия, навязанные Японией Китаю, привели к так называемой «тройственной интервенции» России, Германии и Франции — держав, которые к этому времени уже поддерживали обширные контакты с Китаем и поэтому восприняли подписанный договор как наносящий ущерб их интересам. 23 апреля 1895 года Россия, Германия и Франция обратились к японскому правительству с требованием отказа от аннексии Ляодунского полуострова, которая могла бы привести к установлению японского контроля над Порт-Артуром, в то время как Николай II, поддерживаемый западными союзниками, имел собственные виды на Порт-Артур как незамерзающий порт для России. Япония, обескровленная войной, была вынуждена уступить в ноябре 1895, получив взамен с Китая дополнительную контрибуцию в 30 млн лян. Тем не менее эта вынужденная уступка была воспринята в Японии как унижение, и многие японские историки придерживаются мнения, что именно это стало поворотным пунктом к превращению внешней политики Японии, прежде основанной на экономической гегемонии, к откровенному национализму, милитаризму и территориальной экспансии. Захват Тайваня, первой колонии Японии, сделал ее единственной неевропейской колониальной державой в Азии, что также заметно ускорило рост имперских амбиций и колониальных притязаний Токио[3]. В 1898 году ослабленный Китай согласился передать Порт-Артур России в концессию на 25 лет, а также предоставил России права на строительство железной дороги. Тем самым столкнулись интересы и сферы влияния России и Японии, ведь для того, чтобы иметь доступ к укреплённому району Порт-Артура, России необходимо было контролировать всю Восточную Маньчжурию, вплоть до Харбина — земли, непосредственно соседствовавшие с Кореей, которую Япония считала своей сферой влияния. Уступка Японии по отношению к западным странам была резко отрицательно воспринята японским обществом, и с усилением милитаристских и экспансионистских кругов в Японии привела к Русско-японской войне 1904—1905.