1 августа 1914 года Германия объявила войну России. Через два дня – 3 августа – Франции. Предлог – французские самолёты якобы нарушили нейтралитет Бельгии, а также совершили облёт германских городов и бомбили железную дорогу. 2 августа немцы оккупировали Люксембург, а 4 августа германские войска без объявления войны вторглись в Бельгию опять-таки из-за ложного опасения, что туда готовятся вступить французские дивизии. К исходу 4 августа английское правительство потребовало от Берлина ответа: готов ли он соблюдать бельгийский нейтралитет. Германский статс-секретарь фон Ягов заявил, что не может дать таких обязательств, поскольку военные соображения выше всех иных. В тот же день Англия объявила Германии войну. 6 августа Австро-Венгрия объявила войну России, а через несколько дней оказалась в состоянии войны и с другими государствами Антанты.

Так раскручивался маховик Первой мировой войны: стремительно и жёстко.

Сначала война охватила восемь государств Европы: Германию и Австро-Венгрию с одной стороны, Великобританию, Францию, Россию, Бельгию, Сербию и Черногорию – с другой. Позднее в её страшную круговерть было вовлечено большинство стран мира. Всего в войне участвовали на стороне австро-германского блока 4 государства, на стороне Антанты 34 государства.

К концу войны в ней участвовало уже 33 государства с населением в 1,5 миллиарда человек, что составляло 87 процентов тогдашнего населения планеты. Военные действия велись в Европе, на Дальнем и Ближнем Востоке, в Африке, в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах. Общая площадь театра военных действий охватила четыре миллиона квадратных километров. Под ружьё были поставлены 74 миллиона человек, из них убиты и умерли в результате ранений около 10 миллионов, ещё столько же погибли от эпидемий и голода, ранены – 20 миллионов человек. Непосредственные (прямые) военные расходы в ценах соответствующих лет (с 1914-го по 1918 год) составили 208 миллиардов долларов. Огромен был и материальный урон: только на море потоплено около 500 боевых кораблей, вспомогательных же судов – в два раза, а торговых – в шесть раз больше. Общее число человеческих жертв и материальных потерь превысило всё, что было зафиксировано за 125 предшествовавших лет. 

Безвозвратные потери России оценивают по-разному от 2,6 до 3,2 миллиона человек.

В августе 1914 года Россия отправляла на войну сотни тысяч своих солдат и офицеров. Из деревни Большой Мечек (ныне это Хлевенский район) мужики тоже уходили на фронт

Мучительными были проводы Фрола Демья­новича Ракитина. Безутешно плакала его жена Агафья, ревели детишки. Не мог удержать слёз и хозяин, как в последний раз, обнимал своих кровинушек и давал им наставления. А потом – дорога, бесконечная, солдатская. Сначала мобилизованных направили в Воронеж, а потом поезд увёз их на Запад, где уже рвались снаряды, свистели пули, лилась кровь солдат. В 1914 году собирающая свои силы русская армия отправляла в путь ежедневно по 360 поездов.

Фрол Демьянович воевал со своими земляками в 126-й пехотной дивизии. Она сражалась в районе Луцка. Всё познал солдат: и кровь, и гибель товарищей, и холод, и голод, и вшей. Когда приказывали, шёл в атаку. Когда нужно было спасать раненого, сражённого пулей на нейтральной полосе, полз к нему. Писатель Эрих Мария Ремарк, тоже солдат, только воевавший стороне противника, в своём романе «На Западном фронте без перемен» увидел войну в окопах такой: «Снаряды, облака газов и танковые дивизионы – увечье, удушье, смерть. Дизентерия, грипп, тиф – боли, горячка, смерть. Окопы, лазарет, братская могила – других возможностей нет».

... Тяжело было Агафье вести крестьянское хозяйство без мужа. Малые дети, полевые работы, уход за скотиной, заготовки… Разве всё перечислишь? Да и не одной Агафье досталась такая доля. Только наши прапрабабушки надежду не теряли и, как истинные христианки, истово молилась Богу и просили Божью Матушку отвести смерть от Фрола, Матвея, Ивана, Захара… И не зря молились. В котле Первой мировой выжить было ох как непросто. Фрол Демьянович Ракитин участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. 

Первую мировую войну называют ещё «окопной». За каждый метр продвижения фронта приходилось расплачиваться тысячами жизней, а все попытки хоть сколько-нибудь продвинуться вперёд захлёбывались в крови и грязи. 22 мая 1916 года армия старой России напоследок всё-таки показала путь к выходу из тупика позиционной войны. Войска Брусилова на всех направлениях армейских ударов прорвали оборону противника. Наибольший успех был достигнут на луцком направлении.

В наступлении, названном впоследствии его именем, вой­ска Брусилова применили принципиально новую тактику прорыва укреп­лённых позиций. «Огневой вал» был короткой артиллерийской подготовкой. Атака начиналась не после него, а непосредственно под его прикрытием. Прижатая артиллерийским огнём пехота противника не могла оказать сопротивления. Атакующие войска врывались в первую линию траншей врага. Вслед за этим «огневой вал» переносился дальше, на вторую линию обороны, на третью. При этом атакующие войска шли четырьмя волнами. Уставшая, понёсшая потери первая волна закреплялась на захваченных позициях, а дальше шла вторая волна пехоты, третья…

18 мая 1916 года Алексей Алексеевич Брусилов телеграфировал в Ставку: «Артиллерийскую атаку начну 19 мая. Признаю необходимым 126-ю дивизию перевести в Ровно на усиление 8-й армии. Для развития удара необходим один корпус. Безусловно, необходимы патроны к винтовкам, не считая обещанных, но ещё не высланных 20 миллионов, высылку коих прошу ускорить. Крайне желателен дополнительный отпуск мортирных и шестидюймовых полевых и крепостных гаубичных снарядов. Равно прошу немедленной перевозки мортирного дивизиона с Северного фронта». Его просьба в основном была удовлетворена.

22 мая, когда начался знаменитый Брусиловский прорыв, 126-я дивизия находилась в резерве командующего 8-й армии и получила приказ выдвинуться к Острогу и совместно с 32-м стрелковым корпусом наступать от Дубно на Торговицу и далее на Луцк.

Тёплое майское утро было разбужено громом тысяч взрывов на позициях австрийских солдат. Они были застигнуты врасплох, выбегали из землянок, укрытий и попадали под смертоносный град осколков. Кромешный ад, который царил на передовой линии противника, говорил, что там никого в живых не осталось.

А орудия продолжали посылать один снаряд за другим. Над окопами австрийцев стояла сплошная пелена из огня, дыма. Взлетали в воздух блиндажи и доты, орудия и пулемёты, штабные землянки и наблюдательные пункты. В некоторых частях была паника, оставшиеся в живых солдаты с обезумевшими от страха глазами, бросив оружие, бежали в тыл. Снаряды со свистом или зловещим шорохом пролетали над головами наших солдат, подбадривая их перед атакой.

Стих невообразимый грохот. Осела пыль, но русские солдаты и кавалеристы не устремились на врага. Через несколько минут была повторена артиллерийская атака, окончательно сломившая дух сопротивления австрийцев. И только после неё в атаку пошли наши войска.

К исходу 23 мая вся линия обороны противника в полосе 8-й армии была сокрушена и дивизии вышли на оперативный простор. 25 августа был освобождён Луцк. Противник нёс большие потери ранеными, убитыми и пленными.

Позже Фрол Демьянович вспоминал: «После неудач и горестных дней отступления 1915 года мы вновь поверили в свои силы, в возможность бить врага. Мы шли на Запад, а навстречу нам шагали колонны пленных австрийцев, венгров, словаков. Это было радостное событие. Но ещё более радостным было то, что в нашем подразделении не оказалось ни одного убитого и даже раненого».

Так начался знаменитый Брусиловский прорыв. Его итоги впечатляющие: фронт продвинулся вперёд на 250-400 километров, противник потерял убитыми, ранеными, пленными почти полтора миллиона человек и стал искать возможность заключить сепаратный мир с Россией. И если бы Николай II пошёл на это, а потом освободившиеся войска двинул против Германии, то Первая мировая война была бы победоносно закончена уже в 1916 году. Тысячи жизней русских солдат были бы спасены. И никаких революционных потрясений в стране не произошло бы. Но история не терпит сослагательных наклонений.

Во время наступления несли потери и наши воины. Был тяжело ранен Фрол Демьянович и многие его земляки, погибли на поле боя родственники, служившие в 138 пехотном Болховском полку.

Лечился солдат Ракитин в Киеве. Врачи делали всё возможное для скорейшего ввода воинов в строй. К раненым часто заходили большевики и вели беседы. В феврале император Николай II отрёкся от престола. Эта новость ошарашила Фрола Демьяновича: как же жить-то без царя? 

На этот вопрос ему дали ответ большевики. Они рассказывали, за что они борются. Их программа была проста и понятна ему: немедленный мир с германцем, земля – крестьянам в вечное пользование без всяких выплат, восьмичасовой рабочий день для рабочих заводов и фабрик. Вполне логичным стало его сближение с большевиками, а потом, в марте 1917 года, он вступил в РСДРП (б).

После выздоровления Фрол Демьянович Ракитин убыл в свою часть. Там события разворачивались бурные. В частях стали формироваться полковые комитеты. Командиры не могли проводить свои приказы в жизнь без согласования с комитетом. Членом полкового комитета был избран Фрол Демьянович.

В июне полк отвели на отдых и пополнение. Было принято решение о самороспуске и предоставлении нижним чинам бессрочного отпуска. С радостью покидали солдаты фронт. Многие воины уезжали домой, прихватив с собой оружие. 

Через месяц после этого солдат Ракитин с земляками был дома. Начиналась новая жизнь, мирная. Да, к сожалению, она была недолгой. 

Анатолий БЕРЕЗНЕВ, ведущий архивист ГАЛО, академик

http://www.lpgzt.ru/aticle/37270.htm