Савва Морозов родился в очень богатой купеческой семье. Был блестяще образован: в Московском университете серьезно изучал философию, посещал лекции по истории В.Ключевского, изучал химию в Кембридже, работал над диссертацией и одновременно знакомился с текстильным делом. В 1886 году, после болезни отца, вынужден был вернуться в Россию и принять управление делами. Он возглавил Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко», а также Трехгорное пивоваренное товарищества в Москве. Морозов пользовался огромным влиянием в предпринимательских кругах: возглавлял комитет Нижегородской ярмарки, был членом московского отделения Совета торговли и мануфактур и Общества для содействия улучшению и развитию мануфактурной промышленности.
Но больше Морозов известен как меценат. Он был горячим поклонником Московского художественного театра, оказывал ему большую помощь, регулярно вносил пожертвования на строительство и развитие МХТ, заведовал его финансовой частью. Известно также, что Морозов был связан с революционным движением. На его деньги издавалась газета «Искра», проводились партийные съезды РСДРП.
Став завсегдатаем Художественного театра, Морозов сделался поклонником актрисы Марии Федоровны Андреевой. Он восхищался ее редкостной красотой, преклонялся перед талантом и выполнял любые ее желания. Мария Андреева была в то же время и активной революционеркой (партийная кличка Феномен), в 1905 году издавала большевистскую газету «Новая жизнь», учрежденную на средства Саввы Морозова. Любовь Морозова к Андреевой оказалась мучительной и невозможной. Светская жена раздражала. Друзей в своем кругу у него не было, он презрительно называл коллег «волчьей стаей». Постепенно пришло понимание истинного отношения к нему со стороны большевиков, которые беззастенчиво пользовались его деньгами. Савва Тимофеевич впал в жестокую депрессию. По Москве поползли слухи о его безумии. Он начал избегать людей, много времени проводил в полном уединении, не желая никого видеть. Его жена бдительно следила, чтобы к нему никто не приходил, и изымала поступавшую на его имя корреспонденцию. По настоянию жены и матери был созван консилиум, который поставил диагноз: тяжелое нервное расстройство, выражавшееся в чрезмерном возбуждении, беспокойстве, приступах тоски. По рекомендации врачей Морозов в сопровождении жены уехал в Канн. Здесь, 26 мая 1905 года, на берегу Средиземного моря, в номере «Ройяль-отеля» 44-летний ситцевый магнат застрелился. Говорили, что накануне ничто не предвещало трагической развязки - Савва собирался в казино и был в нормальном расположении духа. Многие обстоятельства этого самоубийства до сих пор не ясны. Существует версия, что виновники гибели Морозова - революционеры, которые начали шантажировать своего «друга». Подобное объяснение имело широкое хождение в дореволюционной Москве и даже попало в мемуары Витте. В то же время незадолго до смерти Морозов застраховал свою жизнь на огромную сумму. Страховой полис «на предъявителя» он передал Марии Андреевой вместе с собственноручным письмом. Значительная часть этих средств была передана Феноменом  в фонд большевистской партии. Семейная легенда Морозовых утверждала, что страховой полис, выписанный Андреевой на случай смерти Саввы Морозова, стал мотивом для убийства. Большая часть состояния Морозова отошла его жене, которая незадолго до революции продала акции мануфактуры. Савва Морозов не сразу нашел покой и после смерти. Согласно христианским канонам, самоубийцу нельзя хоронить по церковным обрядам. Морозовский клан, используя деньги и связи, начал добиваться разрешения на похороны в России. Властям были представлены путаные и довольно разноречивые свидетельства врачей о том, что смерть была результатом «внезапно наступившего аффекта», поэтому ее нельзя рассматривать как обычное самоубийство. В конце концов разрешение было получено. Тело Саввы Морозова привезли в Москву в закрытом металлическом гробу и похоронили на Рогожском кладбище. Надгробие на его могиле выполнил скульптор Н.А.Андреев, автор известного памятника Н.В.Гоголю.




http://www.rian.ru/