— Это не совсем так. Многие вузы, которые в прошлом назывались пединститутами или техническими институтами, сейчас имеют право превращаться в университеты, если это утвердит парламент (сейм), но ненадолго.

Если через несколько лет не будут соответствовать требованиям закона о высшем образовании, смогут называться университетами только с дополнительным эпитетом: например, педагогический университет — у вас, по-моему, такие тоже есть. Но действительно, стать «просто университетом» может не каждый вуз. Некоторые крупные политехнические вузы с долгой традицией и солидным статусом даже не хотят называться университетами, например Варшавская политехника.

Тут дело не только и не столько в названиях: звание университета даёт право на полную автономию в решении внутренних дел, проблем, программ, выборов всей университетской иерархии и т.д., как это было в европейских университетах издревле. Остальные вузы, не обладающие университетским потенциалом и возможностями, в своей автономии могут быть ограничены. Закон 2005 года предоставил право всем вузам получить такую же, как у нас, полную автономию до 2012 года, если они за это время смогут удовлетворить все требования, предъявляемые университету: например, возможность защищать диссертацию как минимум по 12 научным дисциплинам, то есть стать действительно полидисциплинарным учебным заведением с достаточно большим научным потенциалом.

— Полную автономию университеты получили уже в постсоветское время?
— Представьте себе, по крайней мере формально — нет. Новый закон о высшем образовании был разработан университетскими деятелями «Солидарности» ещё в 1980—1981 годах и даже принят сеймом сразу после введения в Польше военного положения — чтобы хоть как-то успокоить интеллигенцию. Он предусматривал не только полную автономию, но и избираемость всех должностей иерархии, и обязательное присутствие в коллегиальных органах вузов выборных представителей профсоюза и студентов. Но, конечно, он почти тут же был отменён, так что по существу вы правы: полную независимость университеты получили только в постсоветский период.

Но память об университетской автономии, которая была у нас между двумя войнами, не удалось уничтожить. Университеты были центрами гражданского неповиновения и сопротивления режиму и потому подвергались особым репрессиям.

Руководство страны пыталось манипулировать высшим образованием, закладывая подчинённые себе новые вузы (прежде всего педагогические и технические) или сокращая сроки учёбы в университете. Против молодёжи, стремившейся получить высшее образование, был и перевод школ с 11- на 12-летнее обучение, в основном для того, чтобы молодые парни, не поступив в вуз, уже не имели возможности поступать в следующем году и сразу призывались в армию. Университетскую среду и студенчество третировали как тунеядцев, противопоставляли их рабочим и крестьянам, особенно после мартовских событий 1968 года. С 70-х годов все студенты должны были обязательно пройти трудовую практику на предприятиях, чтобы «развить в себе уважение к физическому труду и к представителям рабочего класса».

Отношение властей ПНР к студентам и университетам носило все признаки борьбы с интеллигенцией. В процедуру вступительных экзаменов после 1968 года, например, были введены специальные баллы для детей рабочих и крестьян (баллы за происхождение): это, по мнению властей, должно было препятствовать самовоспроизводству интеллигенции как элиты общества, опасной для них, ибо о другой элите, кроме них, не могло быть и речи.

Результаты такой политики были, естественно, плачевны: даже в социалистическом лагере Польша занимала одно из последних мест по уровню образования. К 1989 году лишь 9% поляков имели высшее образование. В университетах и других вузах страны устанавливались лимиты приёма студентов — до 100 тысяч, в то время как средние школы заканчивало подчас до 1 млн абитуриентов. Студентов в стране было в пределах 350—400 тыс. человек, Это имело и положительную сторону — было престижно быть студентом.

— В чём же сегодня состоит автономия польских университетов?
— Университет имеет полное право самостоятельно определять направления своих научных исследований и формировать планы обучения, определять его содержание и методы, согласуя всё это с положениями высшего коллегиального органа — Совета высшего образования, который разрабатывает стандарты обучения и определяет номенклатуру специальностей. Один из законов, принятых после 1991 года, разрешил взимать плату за образовательные услуги. Сразу же стало платным заочное обучение в государственных вузах и появилось много частных вузов, которые содержатся на деньги студентов. В государственных вузах для тех, кто прошёл по конкурсу на вступительных экзаменах, обучение на дневном отделении бесплатно, оно почти полностью финансируется из центрального бюджета государства. Хотя идут ожесточённые дискуссии о том, нужна ли хотя бы символическая плата за учёбу, этот порядок удерживается до сих пор.
Источник