Синтоистские средневековые теологи сделали предметом своего размышления мифы и рассуждали по преимуществу о том, какое божество появилось раньше, а какое — позже (существовали различные версии одних и тех же мифов), какой способ отправления ритуала следует признать наиболее «правильным» (т.е. древним) и т.п. (см. Ватараи-синто). Вопросы же, касающиеся познаваемости мира, бытия и небытия, «смысла жизни» и т.п. становились предметом обсуждения для буддийских теологов.

С самого начала распространения буддизма в Японии (с середины 6 века) наблюдаются процессы контаминации синто с буддизмом. В результате возникают синкретические вероучения, наиболее популярным из которых было хондзи-суйдзяку.

Утеря синто идейной и организационной самостоятельности привела к тому, что мыслители «национальной школы» (кокугаку) — Камо Мабути (1697-1769), Мотоори Норинага и др. активно выступили за «возрождение» первоначального синтоизма, свободного от буддийских напластований. Работы ученых этой школы не только заложили основы научной филологии, но и сыграли роль в идейном обеспечении событий 1867-68 («реставрация Мэйдзи»), в результате которых был ликвидирован сегунат и восстановлены функции императора как символа нации.

После реставрации Мэйдзи и вплоть до окончания Второй мировой войны официальный синтоизм превращается в основу агрессивной и этноцентричной государственной идеологии Японии. Синтоистским храмам оказывается активная государственная поддержка, ведутся работы по реконструкции и разработке государственного синтоистского ритуала, а результаты этих разработок выдаются за реалии древности. Положение меняется коренным образом вместе с отделением религии от государства (декабрь 1945), однако и в настоящее время, согласно конституции Японии, император остается символом японского народа.


http://www.megabook.ru/Article.asp?AID=672327